Клуб экстремального отдыха "Мустаг"

О сибирском старожильческом говоре сказано следующее: «Сибирское наречие произошло от северо-русского, но двухсотлетняя разъединенность, совершенно иные естественные условия жизни и иные условия исторические: дали направление оригинальное…

«Чего это такое, вы не знаете самых обыкновенных русских слов, али иностранец?» – спросил однажды сибиряк-старожил ученого, исследователя сибирского края П.А. Ровинского. «Чалдон» поразился, что «человек из России» не знает таких «обыкновенных русских слов», как:

зонтугло – отупевший, старый человек;
курягашка – весенний барашек;
кантурга – кисет с табаком;
дымбей – напротив;
ханзаный – лысый.

Итогом исследований П.А. Ровинского стали «Замечания и словарь сибирского наречия», опубликованные в Известиях Сибирского отделения РГО в 1873 году. О сибирском старожильческом говоре сказано следующее: «Сибирское наречие произошло от северо-русского, но двухсотлетняя разъединенность, совершенно иные естественные условия жизни и иные условия исторические: дали направление оригинальное. Говор Восточной Сибири имеет особую фонетику, много своеобразных грамматических форм. Словарь насчитывает более 3000 чисто местных слов, неизвестных в общем русском языке».

Но еще в первой половине XIX века А.П. Степанов, первый Енисейский губернатор, определил, что «выговор их нежнее, и в разговорах более учтивости: крестьянка говорит подруге своей «вы».

На вежливость в обращениях и особенность говора обращали внимание и другие исследователи, например:

«После чихания в сторону сибиряки-забайкальцы говорят:
- Салфет вашей милости!
Чихавший благодарит:
- Красота вашей милости!»

Однако нужно сразу определиться, что единого для всей Сибири говора не было: в каждой местности бытовали свои особенности. Но сибиряк сибиряка всегда понимал. Ведь многие слова и целые выражения появились для общения «своих». Особые местные слова обозначали цифры. Для большинства предметов крестьянского быта и орудий труда, инвентаря и домашнего скота, обозначения времен года и дней недели существовали также свои местные слова. Даже в словах общерусских сибиряки часто заменяли буквы, «выбрасывали» отдельные звуки при произношении. Например: господин – восподин, бумага – гумага; знает – знат, играем – играм, гуляем – гулям; чашша, шшавель, шшеколда:

Многие и многие слова употреблялись с добавлением – чи: помогчи, легчи, пекчи, волокчи, секчи и др.

Распространено было добавление к словам частицы – ка: на-ка, возьми-ка, выйди-ка, нету-ка и др.

Отбрасывание окончаний: проста, высоко дерево, ровна дорожка и др.

Многие слова, видимо, появились в лексиконе сибиряков по причине сурового, «грубого» образа жизни: реветь – кричать; зобать – хлебать, есть; зубатить – грубить; тубурыхнуть – упасть с высоты и пр. В условиях ярко выраженного индивидуализма сибиряков, повсеместного высмеивания пороков появление слов, определяющих негативные качества личности, было вполне естественным: хайлать – бестолково кричать; хаять – оговаривать, ругать человека; хныкать – плакать; чмутить – сплетничать; зюзя – пьяница и др.

По материалам Д. Соколова