Клуб экстремального отдыха "Мустаг"

«… Зажатые меж молотом и наковальней, алтайцы полностью сохранили свою мифологию и свой шаманизм.»

…Сакральное пространство это сам Алтай, представляющийся местным жителям, как «пуп Земли и Неба», т.е. ось, точка сочленения миров, священная гора, вокруг которой живут алтайцы.

Географическое положение Алтая навсегда предопределило его пограничность, срединность. В глубокой древности здесь пролегала южная граница арийского мира, андроновской археологической культуры. Позже – северная граница монгольских империй. В последние века коренные алтайцы – небольшие племена, живущие в узких рамках горно-таежной экологической ниши и чуждые империям, были зажаты между русскими и джунгарами. Но во все времена Алтай сохранял известную духовную независимость, необъяснимую только географическими и историческими условиями.

С севера алтайцам соседствовало православие, с запада – ислам, с востока и юга – ламаизм. Но, зажатые меж молотом и наковальней, алтайцы полностью сохранили свою мифологию и свой шаманизм. Последний присущ этому народу в поистине классической полноте и глубине (впрочем, оговорюсь – был присущ до начала нынешнего века). Поспешно было бы называть Алтай родиной шаманизма, но именно отсюда выводили многие известные всей Азии традиции такие авторитетные историки, как Лев Гумилев и Мирча Элиаде. А шаманизм – это искусство пограничное, умение переходить границу, быть посредником.

А.М.Сагалаев приводит алтайскую песню, известную с XVIII века: «Когда посмотришь (на Алтай) сверху, Хан Алтай показывается треугольным: Если взглянешь на него со стороны, Девятигранным кажется хан Алтай.» Сакральный смысл этих числовых символов довольно глубок. Число «три», играющее важную космологическую роль в шаманизме как обозначение трех основных миров, вместе с тем выступает числом-связью, посредником. Оно же может быть символом Змеи, всеведения, падшести и времени. «Девять»- это умножение, дальнейшее разветвление, распад миров. Как с горы можно спуститься в любую сторону, так и Алтай становится неким распутьем. Дальнейшие слова песни: «Как плеть расплетенная тянутся хребты твои, хан Алтай.»

Алтайский миф знает небесного бога-творца Ульгеня, создавшего землю. Но Ульгень далек, он пребывает в высших сферах. Отцом же своим и повелителем алтайцы полагают совсем другого. Первое свое творение Ульгень назвал Эрликом. Эрлик стал товарищем Ульгеня и младшим братом, «а после стал с ним равняться и даже возвышаться мыслию перед ним и с завистью помышлять: «Ах, как бы я такие же твари, как я, создал или еще лучшие!» И все больше и больше отдалялся он от Ульгеня сердцем, и охладевал, и наконец сделался противником и врагом Ульгеню и всем его тварям». В одном из мифов после ссоры Эрлик ссылается в землю «между двумя мирами, где не светит ни солнце, ни луна». Оказавшись один в этом пустынном мире, Эрлик решает по примеру Ульгеня сотворить свое собственное «человечество». Он мастерит молот, наковальню, мех, клещи. Раскалив железо, он начал ковать себе слуг и изготовил их множество. Затем Эрлик просит Ульгеня дать ему во владение хоть немного земли. Небесный бог отдает Эрлику столько места, чтобы он мог поставить конец своей палки. Эрлик же, взяв свою палку, забивает ее в землю, а потом выдергивает, извлекая из-под земли гадов, «один за другого прицепившихся». Не в силах вынести вредительства, Ульгень разгневался и свергнул его силою в преисподнюю. Так обретает Эрлик свое «царство». Отныне он числится хозяином мрачных подземных глубин и врагом рода человеческого.

Ульгень, по алтайским мифам, не вмешивается в жизнь людей. Он всего лишь дал людям закон и наделил их разумом. Куда «серьезней» подарки Эрлика. Он первым открыл искусство ковки железа, он придумал музыкальные инструменты, а главное – научил путешествовать между мирами, вручив дар и бубен первому шаману. И еще важное «благодеяние» – Эрлик изобрел смерть. Как пишет Сагалаев: «Он не может быть воплощением абсолютного зла хотя бы потому, что забирать души людей в нижний мир – это его работа.»- И далее: «…Эрлик отнюдь не алтайский вариант дьявола. Он не только равновелик Ульгеню, он воспринимается людьми (алтайскими шаманистами ) как отец. Именно так – «адам Эрлик»- зовут его в песнях, легендах и шаманских стихах».

Итак, наивный сатанизм алтайцев не беспочвен. Эрлик почитается в благодарность за полученную возможность путешествовать между мирами и за право умереть. Заметим также, со своей стороны, что, может быть, все-таки не всех людей, а лишь шаманистов препровождает Эрлик после смерти «в нижний мир». Ведь, по тем же мифам, не принявших шаманства Ульгень наделил «грамотностью», а значит сделал от Эрлика независимыми.

Особый и большой вопрос – метафизическая «топография» алтайского шаманизма. Отметим здесь лишь то, что и верхний, и нижний мир – многослойны. Это настоящий лабиринт миров, разветвляющихся и по вертикали, и по горизонтали. Но главное в «топографии» – момент сочленения, перехода, некоторое слабое место в структуре мироздания. Вот, что писал Элиаде в работе, посвященной шаманизму: «Существуют три большие космические области, которые можно последовательно пройти, так как они соединены центральной осью. Эта ось проходит, разумеется, через некое «отверстие», через «дыру»… В начале есть «центр», возможное место прорыва уровней, любое сакральное пространство, то есть любое пространство, в котором происходит иерофания и проявляются реальности (или силы, образы и т.д.), не принадлежащие нашему миру.»

Разбираясь в шаманской мифологии, начинаешь понимать, что сакральное пространство это сам Алтай, представляющийся местным жителям, как «пуп Земли и Неба», т.е. ось, точка сочленения миров, священная гора, вокруг которой живут алтайцы. В эпическом сказании «можжевелистый сокровенный Алтай» лежит в сердцевине мироздания. Более того, в фольклоре говорится о многих Алтаях. Эпический герой в своих потусторонних странствиях проезжает семь Алтаев, в других легендах это Алтаи разных цветов. По пути к Эрлику герой преодолевает ряд препятствий, рубежей, возможно отделяющих один мир от другого. При «переходе» ему помогает алтайская земля. Чтобы сделать проходимым болото, он бросил горсть песка, взятого дома, и сказал: «Будь ты Алтаем!» И болото превратилось в сухое место. Таким образом, само имя Алтая является знаком перехода, срединности, распутья.

Обращаясь к орнаменту алтайцев, в первую очередь замечаешь отсутствие прямоугольных фигур, характерных для геометрической сетки русского орнамента. Здесь углов просто нет. Преобладают фигуры закругленные, волнообразные, спиральные. Особенно популярны «змеиные» мотивы. Ломаная линия встречается лишь в подражании рисунку змеиной шкуры. В том же контексте используется треугольник. Но треугольник, как и расположенные треугольником три точки – также символ змеи (у змеи треугольная голова, точка между глазами, часто трактуемая как третий глаз). А и змея, и треугольник – знак связи. Змея – шаманское животное, живущее в разных мирах, символ мудрости. Ее тело – мост между мирами. Так что, алтайцам вовсе не был чужд привезенный в 20-х годах Рерихом и до сих пор возвышающийся над Верхним Уймоном знак из трех точек, расположенных треугольником. Знак пространства и времени, падшести и связанности.

Интересно, что одной из заповедей появившегося на Алтае в начале века бурханизма было требование убить всех кошек и никогда впредь не допускать их в юрты. Кошка (тигр) – известный сакральный антипод змеи. Правда, тот же бурханизм осуждал шаманов, но – к чему шаманизм, когда Князь подземелья и так должен выйти на поверхность? В это время важнее изолировать небо…

Спасибо за материалы Иванченко В.Г.