Клуб экстремального отдыха «Мустаг»

Первая часть

Возможно, следы неистового бесоборца Семена Устюбы можно отыскать в низовьях Катуни. Река Устюба — это левый ее приток, впадающий в нескольких километрах южнее озера Ая. Устюбой называлась также деревня, еще в 60-х годах 20 века стоявшая на истоках одноименной реки. Названия Ай, Талда и Устюба упоминаются в староверских «Путешественниках», описывающих дорогу в Беловодье. В отдельных их вариантах приведенных фольклористом К.В. Чистовым, говорится, что близ Устюбы «много пещер тайных, и в них живут скрытники». Может быть, этот текст попал в свое время в руки чинов губернской полиции, потому что в 1840 году было проведено следствие, на запрос которого бийский исправник сообщил о действительно существующих в его округе старообрядческих деревнях Усть-Уба, Талда, Ай, вокруг которых, «в непроходимых лесах находится множество келий и потайных мест, служащих для укрывательства беглых». Эти сведения приведены историком В.Ф. Лобановым в статье из сборника «Сибирское источниковедение и археография», опубликованного в Новосибирске, в 1980 году.

Между бывшей деревней Талдой и брошенной Верхней Устюбой расположен карстовый участок, на котором с 70-х годов 20 века открыты крупнейшие на Алтае пещеры. Два высоких заболоченных карстовых плато стоят друг против друга и образуют в истоках реки Устюбы ущелье. Внутри их массив изрезан лабиринтами подземной гидросистемы. В скалах, окаймляющих плато, я видел пещеры со следами обитания людей. На входе в одну из них сохранились остатки каменной кладки. Рядом вросла в землю неведомо когда прислоненная к стене лиственничная плаха, служившая дверью. В ней — Т-образная прорезь: бойница или смотровая щель в виде креста. Но главные, самые большие пещеры устюбинских заболоченных плато непригодны для жизни. Это каскадные пропасти, поглощающие воды многочисленных ручьев. Входы в них зачастую вертикальны; открываются на поверхность зияющими провалами, в темноте которых исчезают ревущие водопады. Интересно, что во всех «Путешественниках» приводится отрывок из Откровения Ионанна: «…За женою испусти змий воду и поможе жене землие разсестесь и земля пожре воду…». Змий — это сатана. Можно представить, что чувствовал Степан Устюба, глядя на падающие под землю ручьи.

Вспомнить байку про заточенного под землей беса пришлось десять лет спустя, и тут стоит восстановить хронологию. Про «сибирскую башню Сатаны» я впервые прочитал в 1994 году, когда уже жил в Новосибирске. Она упоминалась в интервью некоего французского геополитика Жана Парвулеско газете «Завтра». Интервью брал Александр Дугин, и теперь, кажется, выяснилось, что Парвулеско никогда физически не существовал, являясь мистификацией Дугина, написавшего от его имени пару книг. В том газетном материале о «сатанинских башнях», расположенных огибающим Евразию серпом, берущим начало в истоках Оби, была ссылка на Рене Генона, но монополией на Генона тогда владел все тот же Дугин. Как бы то ни было, упоминание о подземной «башне» соединилось в моей голове с темой «змеи и свастики», о которой писал в дипломной работе, и первую статью о подземной тайне Алтая я опубликовал в начале 1995 под названием «Алтайская традиция». Номера с ней еще можно найти, а поздняя перепечатка статьи отыскивается на некоторых сайтах.

В следующем, 1996 году Андреем Лазарчуком и Михаилом Успенским был написан роман «Посмотри в глаза чудовищ», в котором я с интересом обнаружил все те же знакомые темы: систему сообщающихся подземных румов и убежища, в которых дожидаются под поверхностью планеты своего часа дочеловеческие всесильные ящеры.
Но самое поразительное случилось еще через шесть лет, когда в вышедшей в 2002-ом книге питерского фундаменталиста Павла Крусанова я прочел следующее:
«…неся лишенную всякой романтики службу, он услышал от староверцев легенду о семи башнях сатаны, число которых соразмерно числу главных ангелов, сошедших с неба на землю, чтобы возлечь с дочерьми человеческими, а сынам человеческим открыть то, что было скрыто, и соблазнить их на грехи: одна из башен находилась в Туркестане, две — в России (здесь, в Сибири, и где-то на западе, за Уралом), а местонахождение остальных четырех было кержакам неизвестно. По словам староверцев, за башнями исправно надзирали бродячие колдуны, демонопоклонники, которых кержаки называли убырками — по наущению лукавого убырки в свой срок насылали через эти пасти преисподней на белый свет черные беды. Не раз видели люди за последние годы в Даурии, Кяхте и даже под Томском тех самых убырок, сходившихся к сибирской башне, чтобы излить из адского пекла в мир раздор, войну и крамолу».

Очередь горы Небо пришла в июле 1985, в ходе работы организованного В.С. Ревякиным научного отряда. Трактор с прицепом повез нас туда из Чинеты компанией не помню уже из скольких человек. Состав наших рядов постоянно менялся: кто-то приезжал, кто-то возвращался в Краснощеково, где было что-то вроде штаба.

Если двигаться от Чинеты на юг, пересекаешь широкую долину правого инского берега. В отступивших от реки высоких скальных утесах видны глазницы пещер, напоминающие бойницы укрепрайона.

В двухтысячных здесь хорошо поработают археологи, которые не только раскопают целую группу курганов, но и найдут несколько древних стоянок в небольших пещерах, расположенных высоко над долиной. Жить там, вдалеке от воды и топлива, невозможно. Наверняка это были посты, дозоры, прикрывавшие долину на подступах к Небу. Сам массив горы открывается, когда дорога переваливает через гриву, отделяющую долину Ини от долины Яровки. При взгляде из космоса, обеспеченном программой Google Earth, массив Небо выглядит черепахой, лапы которой растопырены в долины Ини и Яровки, а уплощающаяся голова уткнулась как раз в эту гриву и яровское устье.

Дорога поднималась именно по этой голове, сначала полого, потом круче и круче, прямо в небо… Сейчас там уже не проехать, вся западная сторона горы отгорожена маральником. А тогда мы преодолели первый крутой взлет и поползли по косогору, набирая высоту, огибая восходящим траверсом вершины врезавшихся в массив распадков. Гусеничный трактор взревывал впереди, а прицеп, в котором мы удерживали свои весом кучу вещей, мотало туда-сюда по узенькой колее с опасным креном. С одной стороны колеса прицепа скребли по каменной стенке, с другой — сыпали камешки в пропасть. К счастью, мы не знали, что тракторист с глубочайшего похмелья, и были сравнительно спокойны. Наконец мы вскарабкались на очередной подъем, перевалили и увидели верхнюю и внутреннюю часть горы. Это походило не как на кратер, как на широкую вытянутую ложбину, отличающуюся от известных нам карстовых плато небольшой шириной и видимым уклоном. Внутренняя долина действительно выглядела как след пробороздившего гору по касательной гигантского тела. Колея спустилась к стоящему на дне долины сараю. Здесь жили пастухи: поле вокруг вытоптано стадом, ручеек дальше запружен для водопоя.

После того, как разгрузились и вручили трактористу обещанную бутылку водки, выяснилось, что (по забытой уже причине) кому-то придется вернуться с ним в Чинету. В результате я и отправился назад в кабине с трактористом. Тот, отъехавши за ближайший пригорок, сорвал колпачок с водки зубами и единым глотком отпил из горлышка половину. Затем ритуально предложил мне, я неосмотрительно отказался, а он добил оставшееся и взялся за рычаги. Метров через двести на дороге повстречался пастух на коне, и мы опять остановились. После кратких переговоров всадник извлек огнетушитель портвейна, который тут же распил напополам с трактористом. После этого трактор возобновил движение и не останавливался уже до самой Чинеты. Опасные косогоры успели проскочить, пока алкоголь только всасывался в кровь водителя, когда же вниз повела прямая дорога, тракториста стало забирать. Он болтался, уцепившись за рычаги, отчего трактор рыскал то влево, то вправо, временами закрывал глаза и задремывал, но через несколько секунд вскидывался и снова таращился на дорогу. Я прикидывал, смогу ли сам управлять этими рычагами, когда он потеряет сознание, но тракторист был железным человеком — доехал до центра Чинеты, заглушил двигатель перед магазином и, выпав через открытую дверцу на землю, больше не шевелился. Обратно на гору я шел пешком — 12 километров, два с половиной часа.

Другая сторона длительных и оплаченных не из собственного кармана экспедиций — в ленивой неповоротливости. Не понимаю, почему за несколько дней, что мы провели в тот первый раз на горе Небо, нам так и не достало любопытства осмотреть все ее дальние и верхние плато и обследовать выходящие на Иню скальные стены. Впрочем, мы сразу уперлись в два основных объекта, на которые сориентировал Вистингаузен: большую воронку, которая замыкала с юга центральную ложбину, и пещеру, расположенную еще полукилометром южнее, на краю плато, у начала скатывающегося вниз крутого ущелья. О пещере пастухи рассказывали то, что говорят в таких случаях все местные жители, — что там обитали разбойники, что в пещере спрятан клад и что раньше она была куда длиннее. Еще не так давно в ней было семь или даже десять залов, а теперь осталось только три. На деле пещера соответствовала топосъемке конца 60-х, но вот это, обычное у местных, деление на «залы» было здесь очень уместно: Небинская как раз и состояла из трех объемных частей, разделенных узостями.

Чуть нагнувшись в ее широком входном коридоре, можно было войти сбоку в просторный и высокий грот-галерею, который с небольшим уклоном шел перпендикулярно оси входа, с севера на юг, — в том же направлении, что и ущелье снаружи. В нижнем и дальнем конце нужно было встать на четвереньки и перейти в следующий, уже круглый зал. Последний большой объем спускался к югу уступами, был украшен белыми натечными каскадами и имел в нижней точке пересыхающее озеро с тупиковым восходящим ходом за ним. Дальнюю часть хода кто-то пытался раскапывать. Небинская пещера представляла собой идеальное убежище троглодитов — теплое в зимнее время, удобное для жизни, способное разместить целое племя. Судя по оплывшему шурфу при входе, об этом догадывались и побывавшие здесь археологи.

Меня, разумеется, в первую очередь интересовала воронка. Дно протянувшейся через гору Небо ложбины было заболочено, и чуть выше вагончика пастухов из болота вытекал ручей. Потом его путь преграждала запруда и поильное озерцо для скота, но ниже ручей продолжал путь еще с километр, шумно исчезая в поноре на самом краю воронки. Диаметром она была метров двадцать, и ее скорее можно было назвать провалом, причем сравнительно свежим — с краев сползали вниз оторвавшиеся пласты дерна, а дно загромождали большие и мелкие каменные глыбы вперемешку с землей и травой. Между глыбами темнели проходы разной ширины, вполне доступные для человека. Провал не просто манил в него забраться, с первого взгляда делалось очевидным, что там, под глыбами, можно без особого труда проникнуть в пещеру. А уж размеры питающего понор водосбора и его высота над долинами окрестных рек позволяли сказать, что пещера может быть огромной.

Под этими глыбами я ползал несколько дней. Под завалом образовалась целая система сообщающихся и изолированных полостей, по которым можно было не только ползать, но и ходить, однако путь вглубь не открывался. Разбирать завал стоило в любом месте с равно безнадежными шансами выйти в пещеру. Ясно, что следовало придерживаться какой-то коренной стены провала, но найти такую стену не получалось.

Габаритный Селезнев предпочел заниматься фотосъемкой в просторной Небинской, а воронку мы пытали на пару с Женей Карбышевым, компактным атлетом с телосложением Кинг-Конга. Попробовали пробиться в одном забое, в другом, в третьем… В конце концов, под южной бровкой воронки завал поддался, и мы вышли в немаленькую полость с одной сплошной стеной — именно тем, что было нужно для дальнейшей упорной работы. Но тут мы сломали кувалду, да и вообще пора было уже собираться.

Поджимали сроки рандеву с экологической частью «научного отряда», которая занималась собиранием гербариев и животных, а следующей целью была назначена Вистингаузеном пещера Прямухинская, поэтому мы собрались и уже пешком стали спускаться по северо-восточному склону Неба в сторону Яровки. На этот раз я точно запомнил, сколько нас было, потому что все пять человек сыграли свою роль в приключившейся на следующий день мистической и детективной истории.

Автор – Валерий Иванченко

Продолжение следует…