Клуб экстремального отдыха "Мустаг"

Предыдущие части

13 марта. Кисловодск

Сего числа мною была послана министру-председателю князю Львову следующая телеграмма:

«Петроград.

Признавая вполне законным Временное правительство России, я считаю своим долгом Вас об этом поставить в известность».

16 марта. Кисловодск

После принятия присяги мною была послана министру-председателю князю Львову следующая телеграмма:

«Петроград.

Сего числа принял присягу на верность отечеству и Временному правительству. Долг свой перед отечеством выполню до конца».

Выражение великими князьями верности Временному правительству

Петроград. 13.03. На имя министра-председателя Временного правительства князя Львова из ставки, из Могилева, поступили следующие телеграммы от 9, 11 и 12 марта:

1) Сего числа принял присягу на верность отечеству и новому государственному строю. Свой долг до конца выполню, как мне повелевает совесть и принятые обязательства.

Великий князь Николай Николаевич

2) От имени великой княгини Ксении Александровны, моего и моих детей заявляю нашу полную готовность всемерно поддерживать Временное правительство.

Великий князь Александр Михайлович

3) Присягнув Временному правительству и сдав должность походного атамана, прошу сообщить, находите ли возможным мое возвращение в мой дом в Царское Село, по прибытии куда, в случае вашего желания, всегда готов явиться к Временному правительству.

Великий князь Борис Владимирович

4) В лице вашем заявляю Правительству полную готовность всемерно поддерживать его.

Великий князь Сергей Михайлович

5) От имени жены моей и моего заявляю полное желание и готовность энергично поддерживать Временное правительство на славу и благо нашей дорогой родины.

Принц Александр Ольденбургский

6) Письмо великого князя Георгия Михайловича от 12 марта: «Относительно прав наших и в частности моего о престолонаследии, горячо любя свою родину, всецело присоединяюсь к доводам, которые изложены в акте отказа князя Михаила Александровича; что касается земель удельных, вполне готов подчиниться решению Временного правительства, которое, несомненно, имеет в виду благо родины».

ПТА (Вырезки из газеты «Южный край» от 15 марта 1917 г., № 13934.)

Отказ великих князей от удельных земель

Петроград. 13.03. На имя министра юстиции А.Ф. Керенского поступили телеграммы следующего содержания: «Относительно прав наших, и в частности моего, на престолонаследие я, горячо любя свою родину, всецело присоединяюсь к тем мыслям, которые выражены в акте отказа великого князя Михаила Александровича. Что касается земель удельных, то, по моему искреннему убеждению, естественным последствием означенного акта они должны стать общим достоянием государства». Подписали: великий князь Николай Михайлович, великий князь Дмитрий Константинович, князь Гавриил Константинович, князь Игорь Константинович.

ПТА.

Письмо вел. кн. Николая Михайловича

С разрешения великого князя Николая Михайловича В.Ирецкий опубликовал в «Речи» известное письмо его к Николаю II.

«Ты неоднократно выражал твою волю «довести войну до победного конца». Уверен ли ты, что при настоящих тыловых условиях это выполнимо? Осведомлен ли ты о внутреннем положении не только внутри Империи, но и на окраинах (Сибирь, Туркестан, Кавказ)? Говорят ли тебе всю правду или многое скрывают? Где кроется корень зла? Разреши в кратких словах разъяснить тебе суть дела.

Пока производимый тобою выбор министров при том же сотрудничестве был известен только ограниченному кругу лиц, дела могли еще идти, но раз способ стал известен всем и каждому и об этих методах распространилось во всех общества, так дальше управлять Россией немыслимо. Неоднократно ты мне сказывал, что тебе некому верить, что тебя обманывают. Если это так, то то же явление должно повторяться и с твоей супругой, горячо тебя любящей, но заблуждающейся, благодаря злостному сплошному обману окружающей ее среды. Ты веришь Александре Федоровне. Оно и понятно. Но что исходит из ее уст, есть результат ловких подтасовок, а не действительной правды. Если ты не властен отстранить от нее эти влияния, то, по крайней мере, огради тебя от постоянных систематических вмешательств этих нашептываний через любимую тобою супругу. Если твои убеждения не действуют, а я уверен, что ты уже неоднократно боролся с этими влияниями, постарайся изобрести другие способы, чтобы навсегда покончить с этой системой. Твои первые порывы и решения всегда замечательно верны и попадают в точку. Но как только являются другие влияния, ты начинаешь колебаться, и последующие твои решения уже не те. Если бы тебе удалось устранить это постоянное вторгательство во все дела темных сил, сразу началось бы возрождение России и вернулось бы утраченное тобою доверие громадного большинства твоих подданных. Все последующее быстро наладится само собой; ты найдешь людей, которые, при изменившихся условиях, согласятся работать под твоим личным руководством… Когда время настанет, а оно уже не за горами, ты сам, с высоты престола можешь даровать желанную ответственность министров перед тобою и законодательными учреждениями. Это сделается просто, само собой, без напора извне и не так, как совершился достопамятный акт 17 октября 1905 г. Я долго колебался открыть тебеистину, но после того, что твоя матушка и твои обе сестры меня убедили это сделать, я решился. Ты находишься накануне эры новых волнений, скажу больше, накануне эры покушений. Поверь мне, если я так напираю на твое собственное освобождение от создавшихся оков, то я это делаю не из личных побуждений, которых у меня нет, в чем ты уже убедился и ее величество тоже, а только ради надежды и упования спасти тебя, твой престол и нашу дорогую Родину от самых тяжких и непоправимых последствий».

Заявление представителя французской армии

Вчера в помещении главного штаба представитель французской военной миссии г. Вельтер сделал следующее заявление в бюро журналистов по военным вопросам:

– Русская революция чрезвычайно благоприятно отразилась на настроении французской армии. Все прекрасно понимали, что русский народ не имел никакой возможности при старом режиме развернуть всю свою мощь, как культурную, так и военную. Мы были свидетелями великих русских побед, несмотря на все тяжелые условия внутренней жизни России. Но от России ожидали большего, ибо со своим людским материалом и со своими неисчерпаемыми естественными богатствами она могла считать победу обеспеченной. И лишь пессимизм в вопросе о возможности каких-либо перемен в политическом строе России не давал нам веры в то, что война будет доведена до победного конца.

После известной речи Милюкова, который обвинял Штюрмера в предательстве и даже откровенно говорил о бывшей царице Александре Федоровне, во Франции произошел перелом во взглядах на Россию. Революция усилила симпатии к России, т. к. показала действенное стремление страны избавиться от всех тех, кто мешал народу защищать свое отечество.

Однако после того, как первое чувство радости прошло, у французского общественного мнения зародились сомнения: какое же влияние может оказать революция на дальнейший ход военных действий? Для нас Россия теперь стала вопросительным знаком. Мы услышали о двоевластии, которое наступило в вашей стране. Мы приняли все меры к тому, чтобы Россия была избавлена от этого двоевластия. Наш министр снабжения и вождь социалистов Альберт Тома, а также ряд социалистических партий обратились к Временному правительству и к Совету рабочих и солдатских депутатов с телеграммами по этому поводу. Кроме того, в скором времени прибывают в Россию три виднейших вождя французских социалистов. Это показывает, что опасения испытывает не только французское правительство, но и весь народ французский.

Есть и другое обстоятельство, которое нас не меньше волнует. Я имею в виду вопрос о дисциплине в русской армии. По этому поводу мы обращались в Гос. Думу и в Совете рабочих и солдатских депутатов. Нас там выслушали внимательно, но до настоящего времени вопрос о дисциплине нельзя считать еще окончательно решенным. Мы позволили себе говорить по этому вопросу даже в войсковых частях, и один из наших нижних чинов выступал с большим успехом в войсках. Этот вопрос представляется для нас в высокой степени серьезным, т. к. только организованная армия может защитить Россию, а вместе с тем и завоеванную ею свободу.

Далее представитель французской миссии подробно рассказал о том, какая дисциплина существует во французских войсках. Между прочим, в то время как офицерам представлено право во внеслужебное время не носить форму, солдаты этого права лишены. Солдаты обязаны отдавать честь офицерам. За неотдание чести полагается наказание. Солдаты не имеют права участвовать в политических партиях. За участие полагается наказание. Служебное время кончается в 5 1/2 час. вечера и после этого, до 9 час. вечера, солдат считается свободным и может уходить из казарм без особых разрешений; отпуск же на дальнейшее время требует специального разрешения. Никаких выборных начальствующих должностей в армии не существует, как не существует и никаких институтов, где солдаты и офицеры на одинаковых правах обсуждали и решали бы разные вопросы. Институт денщиков имеется, но денщик служит лишь за особую плату со стороны офицеров, по соглашению с солдатом, причем денщик следит только за чистотой и никаких других обязанностей не исполняет.

Густав Эрве заявляет, что своим манифестом петроградский пролетариат порвал с мычащим стадом пацифистов. «Какой удар, однако, для кайзера и его заносчивых феодалов: русский народ, народ «мужиков», как они его называли, говорить о том, чтобы вымести их вон! А вы – калеки германской социал-демократии: теперь уже не только республиканская Франция, но и республиканская Россия кричит вам, при аплодисментах всего нашего Интернационала: «Если хотите мира – выбросьте, прежде всего, вашего императора за дверь!»

«Браво, русские товарищи! – восклицает руководитель La Bataille, – можно было опасаться, чтобы разногласия между гражданами новой России не пришли на помощь германцам. Теперь наши опасения исчезли: рабочие и солдаты Петрограда говорят языком разума».

Переименование военных судов

Приказ по флоту

«Предписываю линейному кораблю «Император Александр III» присвоить наименование «Воля», линейному кораблю «Император Николай I» – наименование «Демократия», линейному кораблю «Император Павел I» – наименование «Республика» и линейному кораблю «Императрица Екатерина II» – наименование «Свободная Россия».

За морского министра контр-адмирал Кедров».

А.Ф. Керенский в совете солдатских депутатов

Петроград. 27 марта. В последнее время в «Известиях Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов» появились статьи с критикой действий Керенского по отношению лиц царской фамилии, а также с выражением недоверия Временному правительству по поводу освобождения генерала Иванова. «Известия» напечатали заметку о непонятности освобождения такого опасного врага народа без предварительного уведомления исполнительного комитета совета рабочих и солдатских депутатов.

26 марта Керенский явился в заседание совета солдатских депутатов в Таврическом дворце и обратился со следующей речью:

Выражение недоверия

«Я пришел сюда, ибо слышал, что появляются люди, осмеливающиеся выражать мне недоверие. На меня и на Временное правительство раздаются нарекания, что я делаю послабление старому правительству и членам царской фамилии. Предупреждаю всех, что я не позволю не доверять себе и не допущу оскорбления в моем лице русской Демократии. Прошу вас исключить меня из среды или безусловно мне доверять. Вы обвиняете меня, что некоторые лица из царской фамилии остались на свободе. Знайте, что на свободе остались только те, кто одинаково с вами протестовал против старого царизма и боролся с ним. Дмитрий Павлович оставлен на свободе, ибо первый боролся с царизмом, подготовил заговор и убил Распутина. Он имеет полное право оставаться простым офицером в рядах русской армии в Персии.

Генерала Иванова я освободил своею властью. Он находится под моим надзором на частной квартире. Освобожден потому, что болен и стар и врачи утверждают, что он не переживет и трех дней, оставаясь в той среде, в какой он был помещен.

За что стоит правительство?

Товарищи солдаты и офицеры! Дело Временного правительства огромное, ответственное. Помните, что Временное правительство стоит до конца за свободу, право и русскую независимость. На всех нас лежит одинаковая ответственность за судьбу Родины и во имя долга перед ней мы все должны работать, тесно сплотившись. Недоверию не должно быть места. Я был в Царском Селе. Комендант дворца – мой хороший знакомый. Я доверяю ему вполне. Гарнизон Царского Села обещал исполнять только мои приказания. Все происходящее в Царском Селе делается с моего ведома (аплодисменты).

Я не уйду с этого места, не закрепив уверенности, что в России не будет никакого строя, кроме демократической республики. Во всем мире теперь нет такой свободной армии, как русская. Солдат теперь свободный гражданин и имеет все права.

27 марта – ровно месяц с того момента, как я ввел первую часть революционных войск в Таврический дворец и расставил почетный караул.

Представительство интересов демократии

Я вошел в кабинет Временного Правительства представителем ваших интересов и Временное правительство к вашему голосу прислушивается. На днях появится документ, что Россия отказывается от завоевательных целей. Я работаю из последних сил, пока мне доверяют, пока со мной откровенны.

Мы должны работать вместе

Во имя долга перед Родиной мы должны работать вместе и теперь, когда появились слухи, желающие внести раздор в нашу среду, я должен заявить: если хотите, я буду с вами работать, не хотите – уйду.

Я хочу знать, верите мне или нет? Иначе я работать с вами не могу».

Последние слова министр произнес с сильным подъемом. Зал задрожал от аплодисментов. Раздались крики: «Просим работать!» «Работайте с нами!» «Верим Вам!» «Вся многомиллионная армия верит Вам, Александр Федорович!»

«Я пришел сюда, – заканчивает Керенский, – не оправдываться, а только заявить, что не позволю себе быть в подозрении у всей русской демократии». (Бурные овации.)

Заявление председателя

Председатель собрания заявил от лица солдатских депутатов, что о недоверии не может быть и речи. Выступления отдельных лиц, говорящих о недоверии, мы немедленно прерывали. Армия Вам верит, как и вообще вся русская демократия.

Во дворце Керенский почувствовал себя дурно и опустился на стул. Оправившись, министр сказал: «Я больше чем удовлетворен тем, что здесь было, из последних сил я буду работать для вашего благополучия. В случае сомнения днем и ночью приходите ко мне, и мы сговоримся».

Керенского подхватили на руки и на стуле вынесли из зала с громом приветствий».