Когда кончается понедельник?

9:11 дп Отчеты о путешествиях

«Понедельник начинается в субботу…»
А.и Б. Стругацкие

Этот пост, быть может, не совсем по теме сообщества. Но многие из нас были когда-то паладинами Большой Науки, а разновидность «российский ученый», как и «гомо советикус» в целом, можно, наверное, считать и антропологическим типом. Ибо за 10 000 лет истории цивилизации никто так и не решил окончательно, каким именно образом в связке бытие-сознание одно определяет другое…

С нашего курса в Дальние Зеленцы распределили троих. Красавица Натали, приехав, день сидела на чемоданах и плакала – разве тут можно жить, на краю земли?! Потом огляделась и поняла: жить можно. И в чем-то – очень даже неплохо. С тех пор прошло больше четверти века.

Но чтобы разглядеть начало этой истории, нам придется заглянуть еще на сто лет назад от плачущей на чемоданах Натали.

Планомерное освоение северных морей российскими биологами началась в 1882 году, когда на Соловецких островах была основана первая морская биологическая станция. Она просуществовала 17 лет, а потом у монахов сменилось начальство, и существование под боком братии научной станции было признано идеологически неуместным. Ученых выгнали. Однако они не успокоились и не сложили руки, быстренько доказали тогдашним власть предержащим в Петербурге свою полезность и станция была переведена в порт Александровск (ныне – г. Полярный), расположенный в Екатерининской гавани Кольского залива Баренцева моря. В 1902 году станция была переименована в Мурманскую биологическую станцию и работала до 30х годов, когда исследователей подкосили межведомственные интриги – насиженное место требовалось для базы Северного морского флота.

Надо признать, что изгнание 33 года обошлось ученым дороже Соловецкого: одиннадцать человек были отправлены в лагеря и ссылку, еще столько же получили сроки условно. Но всем известно, что ученые – народ упертый и живучий: после очередного разгрома станция не исчезла, а лишь перебазировалась в еще более глухие и безлюдные места. Распространенная в истории тактика выживания, что и говорить. Да и амбиции и разнообразные интересы нового государства рабочих и крестьян на севере имелись к тому времени в полном объеме, что оказалось на руку ученым.

Уже через год исследовательская экспедиция из «отсидента» Е.М.Крепса и его соратников, заручившись покровительством «богатых» имен И.П.Павлова и Л.А.Орбели, отыскала на побережье Баренцева моря удобную бухту Оскара – она защищена островами, рядом пресное озеро, ровные площадки для строительства на древней морене. Обширный пляж, а вблизи нее – каменистая и скалистая литораль, дающая богатый материал для исследовательских работ и учебной практики.

10 марта 1935 г. Совет народных комиссаров СССР принял постановление об открытии Мурманской биологической станции в губе Дальнезеленецкая.

Дело, по всей видимости, действительно было нужным, потому что станция, которая начиналась с одной большой палатки для рабочих и научных сотрудников, росла как на дрожжах. Научные работы ведутся с первых дней основания. К 1939 году закончена постройка всех основных станционных помещений: научного корпуса, жилого дома, бани-прачечной, склада. Построен деревянный причал и проведен телефон. Уже в 1937 году биостанция имела 3 моторно-парусных бота, на которых ученые осуществляли экспедиции в прибрежье Восточного Мурмана и выходили в открытое море. Первый том «Трудов» станции был подготовлен к печати в том же 1939 г.

Молодость, энтузиазм, равнодушие к бытовым трудностям. Наука, наука, наука… Эвакуация в Среднюю Азию во время войны (все оборудование и протоколы исследований сохранены!! – чуть ниже я оправдаюсь за этот избыточный восклицательный знак). После войны дважды раненый директор станции В.В.Кузнецов и его сотрудники работают буквально сутками, восстанавливая станцию и параллельно осуществляя научные исследования. Волной партийной борьбы против «менделизма-морганизма» смыло из столиц в Зеленцы превосходных ученых – Ю.И.Полянского и М.М.Камшилова. Камшилов стал заведовать лабораторией планктона, Полянский – лабораторией зоологии и паразитологии. Студенткой ЛГУ мне посчастливилось слушать лекции Юрия Ивановича по зоологии беспозвоночных. Это было не с чем сравнить. Блестящий спектакль одного актера. Не поместившиеся в аудитории в несколько ярусов выглядывали из коридора. Особенно ярко Полянский изображал фораминифер и движущегося многощетинкового червя…

Дальние Зеленцы как зона свободы. Анна Всеволодовна Успенская, работавшая на станции с 1949 по 1952 г., рассказывает: «… У нас была очень хорошая система семинаров, организованная Камшиловым и Полянским. Раз в месяц мы получали журналы, в том числе и иностранные, немецкие, английские. По всей, полученной с очередным рейсом парохода литературе, нам поручали делать обзор. По всей, а не только по своей специальности, что нас, конечно, сильно развивало. Во-первых, надо было читать на разных языках, во-вторых, охват был шире, чем просто паразитология, ихтиология или гидробиология. Юрий Иванович всегда говорил, это его коронная фраза была: «Уважающий себя ученый должен знать как минимум три языка»». Далеко от столиц, но близко к остальному научному миру… Так было.

В шестидесятые-восьмидесятые годы поселок процветал. Детский сад, школа, магазин, пекарня, метеостанция, молочная ферма, 800 человек жителей, большинство из которых работают в институте и на институт. Состав «научников» формировался главным образом из выпускников московского, ленинградского и новосибирского университетов. Средний возраст зеленчан – 30 лет.

«Отношение к работе, как основному содержанию жизни» – так охарактеризовал кредо Зеленцов один из его жителей. К 80-м годам станция в Дальних Зеленцах, по оценкам специалистов, становится лучшей морской биологической станцией России и по оборудованию, и по тем возможностям, которые она предоставляет исследователям. Работы ведутся не только в районе Зеленцов. Институту принадлежат два больших судна, на них совершаются научно-исследовательские рейсы в Норвежское, Гренландское, Печорское, Карское море, ведутся работы на Новой Земле, на Вайгаче, на Земле Франца-Иосифа, на острове Гукера. Российские ученые работают совместно с норвежскими и канадскими коллегами.

«Мы много работали, ходили в морские и береговые экспедиции, охотились, рыбачили. Огромную роль в нашей жизни играло общение. Телевидение там появилось только в 70-х.… От самого дальнего дома до института было 7 минут ходьбы. По ночам институт вновь оживал – народ заполнял лаборатории и, обалдев от непрерывного таращенья в микроскопы и бинокуляры, выходил в фойе рубиться в пинг-понг» – воспоминания другого ученого.

Это были они – ожившие герои братьев Стругацких. Это был их мир. Студенческая практика со всего Союза, мониторинг, описание новых видов, фундаментальные исследования…
Я, сама в прошлом биолог, была там в этом году. Своими глазами видела то, что осталось от института, от кораблей и от самого поселка. Вы тоже можете увидеть это на фотографиях. Что же произошло с самой лучшей российской морской биологической станцией, которая пережила столкновение с монахами, советской властью, гитлеровской Германией, сталинские войны с лженаукой…?

В 1989 г. ММБИ (Мурманский Морской Биологический Институт) был переведен из Дальних Зеленцов в Мурманск. Предполагалось, что на Дальних Зеленцах этот перевод существенно не отразится – биостанция там будет функционировать по-прежнему.

Насколько был обоснован перевод института в Мурманск – вопрос неоднозначный. Многие считают, что делать этого было нельзя ни в коем случае, другие утверждают, что иначе было не выжить. Интриги? Частная корысть? Общеперестроечное равнодушие к науке? После перевода института в Мурманск население поселка осталось без работы. Поселок был официально закрыт. Его жителей расселили в районе Североморска и Видяево.

Реально сейчас в Зеленцах одна живая лаборатория – лаборатория альгологии. Один полуживой дом – общежитие. Зимуют там два-три человека. Студенты, которых в этом году привезли туда мои друзья-биологи из Питера, за проживание в этом общежитии заплатили ММБИ по 600 рублей в день за человека.

Самое удивительное, что если судить по документам и сайтам ММБИ, база в Дальних Зеленцах вполне существует. База-призрак? Говорят, что на нее даже исправно получают финансирование. Куда оно девается? Аллюзии опять же к Стругацким – «Улитка на склоне» – Лес и Институт – логическое завершение…

Недавно поодаль от разрушающегося поселка построили симпатичные желтые домики со всеми удобствами – коммерческая база для богатых дайверов, и повесили табличку: «посторонним проход и проезд запрещен». Что ж? Ставшие посторонними «научники» ходят в обход. Еще есть краболовы со своим кораблем (когда-то именно ученые выпустили в губе молодь камчатского краба, он постепенно прижился, и сейчас его численность здесь больше, чем на Камчатке). У краболовов сегодня можно купить рыбку или краба.


остатки «научного» судна

Оставив в стороне первые два из трех традиционных русских вопросов «Кто виноват?» (запутаемся, разбиравшись) и «Что делать?» (это вроде бы очевидно), перейдем сразу к третьему: «Камо грядеши?»

Интересы России в Арктике.
Подъем науки, в том числе фундаментальной.
Полноценное высшее образование, закономерно включающее в себя практику студентов и аспирантов.
Экологический мониторинг северных вод.
Отслеживание климатических изменений.
Сохранение и поддержание научных традиций.
Если мы идем именно туда, куда заявлено официально, и все это не очередные «разговорчики в пользу бедных», так почему вот сейчас, прямо на наших глазах должна закончиться почти столетняя история старейшей и самой северной морской биологической базы России?


дом, где жили научные сотрудники

Неужели нам действительно нужно сначала разрушить все до основания, а уже потом приглашать варягов на образовавшееся пепелище… Может быть, хотя бы иногда следует поступить иначе?


в поселке существовала самая северная коррозионная станция, где испытывались образцы сплавов, но с гибелью института закономерно захирела и она

One Response
  1. mactyb :

    Date: Декабрь 23, 2010 @ 2:33 пп

    Иногда кажется что на этой стране кто то поставил крест… Все чаще и чаще стали слышаться голоса – валить нужно отсюда, пока ты молод и здоров. Не знаю правы ли они… Последнее фото забавное – институт умер, а коррозия осталась.

Leave a Comment

Your comment

You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.