Клуб экстремального отдыха "Мустаг"

Начало

Гермоген Копылов: НАЧАЛО ПУТИ

Я, Копылов Гермоген Дмитриевич, родился 6-го декабря 1890 года в деревне Пермяки Мунгатской волости Кузнецкого уезда Томской губернии. Крестили меня 1-го января 1891 года в селе Каракан. Дьячок был выпивши и потому в церковных книгах записал, что родился я первого января. Впоследствии этот факт моей биографии все почему-то считали счастливым. Мать даже говорила, что я родился в рубашке.

Первая Мировая война

В своей семье я был первенцем. Отец был мастеровым, и пашню мы не пахали. В хозяйстве у нас было 4 коровы и 1 лошадь. Когда мне было 13 лет, в хозяйстве появилась вторая лошадь, и мы начали сеять свой хлеб. Семья наша все росла, мне приходилось много работать по хозяйству – пахать, боронить, сеять, жать, косить…

Я рос смирным и тихим, с ребятами не дрался, со всеми дружил. Когда стал повзрослее, то стал на девок поглядывать. Они меня уважали, потому что я часто угощал их конфетами. Отец всегда давал мне на конфеты одну копейку.

Отец был большим любителем чтения, регулярно выписывал книги, газеты и журналы. Чтение отец считал чрезвычайно полезным занятием, через него этой страстью заразился и я. Так мы и жили – днем работали по хозяйству, а вечера проводили за чтением книг. Электричества тогда не было и в помине, поэтому читали при лампах в 7 и 10 линий. На керосин отец денег не жалел.

Когда мне исполнилось 18 лет, отец решил отдать меня учиться дальше. Он договорился с местным учителем, чтобы тот готовил меня в течение года для экзаменов по программе двухклассного городского училища. Однако после того как я проучился 10 месяцев, серьезно заболела мать, учебу пришлось бросить. К тому времени нас в семье было шестеро детей, поэтому мне как самому старшему пришлось целиком впрягаться в ведение хозяйства.

Вскоре родители задумали меня женить. Правда, поначалу невесты меня обегали стороной из-за большой отцовской семьи, а те, что были согласны, не вызывали у меня должного уважения. Но все же нашлась такая невеста, которая хоть и из бедных, но зато мастеровая и со своей швейной машинкой. Мы пригласили ее к себе в дом, чтобы она кроила и шила нам одежду. Сначала она обшивала самых маленьких, но вскоре скроила и вышила праздничную рубашку и для меня. Я втянул ее в церковный хор, она оказалась хорошей певчей. Постепенно мы полюбили друг друга.

Окончательно вопрос о нашей свадьбе решился в начале марта 1911 года после одного забавного случая. Дело было на масленицу, когда по старинным обычаям весь народ гулял и катался с гор. Был уже вечер, совсем стемнело. Мы покатились с горы, как вдруг на самую середину катка вышла лошадь. Мы пролетели у нее под брюхом, сшибли ее с ног, а сами оказались в сугробе, метрах в пяти от места столкновения. С горы закричали: «Убились, убились!» Но, по счастью, никто не пострадал. После этого случая вся деревня стала считать нас женихом и невестой.

Наша свадьба состоялась в Петров день, 29 июня 1911 года. Мне было 20 с половиной лет, а жене 15 с половиной. Свадьба наша отличалась от существовавших в то время в деревне обычаев. Мы собрали родственников с нашей стороны, пригласили соседей, сельскую молодежь, гармониста, завели патефон. Пришла и сельская интеллигенция, с которой отец был хорошо знаком. А вот со стороны невесты никого не было. Ее родня не дала согласия на изменение привычного ритуала. На второй день родителям невесты отвезли ее нижнюю рубашку с красным вином.

Свадьба продолжалась шесть дней. Было очень весело. «На блины» нам подарили много подарков. Отец подарил коня, мать – корову, тесть – бычка, теща – швейную машинку. Остальные родственники дарили телят, овец, поросят и деньги – всего 17 рублей. Теперь в нашем совместном с отцом хозяйстве было 5 запряженных лошадей, 10 дойных коров и много мелкого скота. Молодуха стала десятым членом нашей семьи. После свадьбы мы по наказу родителей всегда и везде ходили парочкой, что было нам только в радость.

Так прошел год. 7 августа 1912 года у нас родился мальчик. Наш первенец Павел родился очень слабым и, прожив всего три недели, умер. Женился я до призыва в армию, так как имел льготу 2-го разряда (по многосемейству отца), и на военную службу меня забирать не должны были. К тому же из-за путаницы в документах с датой моего рождения я достиг призывного возраста и обложения на год позже.

1 ноября 1912 года я поехал на призывной пункт в село Брюханово. Постепенно дошла очередь и до 2-го разряда, и меня забрили в солдаты. 14 ноября нас повезли в Кузнецк для распределения по частям. Я попал во Владивосток на остров Русский в 34-й Сибирский стрелковый полк. Из села нас было трое – двое женатых и один холостой. Агеев Иван сразу взял жену с собой, а меня отговорил отец. Он сказал: «Ты и сам не знаешь, куда едешь. Вот прибудешь на место, ознакомишься с положением, тогда и жену вызовешь».

Опасения отца полностью оправдались – на Русском острове нас встретили только голые армейские казармы. Нам выдали военное обмундирование, и началась служба. Я и односельчанин Алеха Бычихин попали в одну роту и быстро привыкли к новым порядкам. Трехразовое питание, три фунта хлеба в день, приварок – тоже неплохой.

Скучать не приходилось. Подъем в 6 утра и проверка – кто как оделся. Тем, кто оделся не по уставу или опоздал, – наряды вне очереди. Затем – завтрак, и целый день – занятия. Вечером – веселье с гармошкой и балалайкой, с песнями и плясками вплоть до вечерней поверки и отбоя.

Я служил во 2-м взводе 14-й роты 34-го стрелкового полка пехоты 9-й дивизии. Город-крепость Владивосток находился в 12 верстах от нашего Русского острова. Первые 4 месяца нас в город не отпускали. Мы проходили обучение как молодые солдаты. Я был грамотен, поэтому занятия мне давались легко. Вскоре мы приняли присягу и вошли в общий строй. Служить мне предстояло три года. Так началась моя военная служба.

Время текло медленно, я часто переписывался с домом. На второй год службы к нам в полк стали присылать молодых солдат. Мы сами стали учителями, в течение четырех месяцев обучая новобранцев премудростям воинского искусства. Я понемножку стал задумываться об окончании службы. Чтобы вернуться домой культурно, мне нужны были хорошие сапожки, новый костюм и рубашки. Стал чаще ездить в город и кое-что из нужных вещей купил. Но тут в середине августа 1914 года началась Первая мировая война, и служба у нас пошла бессрочная…

Продолжение следует