«Ну, вы и забрались, товарищи манси!»

4:34 пп Манси - лесные люди

I. Вступление.

Это крылатая фраза, подхваченная мною во время экспедиции в Суеватпауль, высказанная моим товарищем по путешествию Натальей Бердюгиной, ой, как была актуальна сейчас, во время третьей вылазки этнографической экспедиции. Собирался я в неё тяжело: было много работы, бестолково связующейся в единое целое, к тому же пришлось поехать одному – Наталья готовилась к североамериканскому вояжу. Да, и со всей экспедиционной техникой мне не везло: моя видеокамера за пару дней до экспедиции отказалась работать, да и все знакомые не могли меня выручить. Пришлось ехать без неё. С фототехникой тоже вышел «пассаж». С собой я беру только свой Nikon, но тут отчего-то прихватил и обычную мыльницу. Nikon сделал пару снимков и неожиданно отказался работать. Этому было оправдание, хотя и неутешительное – пару недель назад я перевернулся на байдарке во время сплава. Видимо, фотоаппарат не смог выдержать этой нагрузки. Обидно и неприятно! Но необходимо двигаться дальше. И, как оказалось, «мыльница» пригодилась!


Черные_скалы_Хум-Хури-Чакур_(Гора_с_образом_мужчины)

Моими спутниками на этот раз оказалась не безызвестная Светлана Ивановна Литосова, директор североуральского краеведческого музея, с ней мы прошли много дорог во время экспедиции, Валерий Алексеевич Шакаев, учитель истории и любитель археологии, страстный поклонник манси, да Сергей Евгеньевич Чаиркин, заместитель начальника отдела археологии Научно-практического центра по охране и использованию памятников культуры Свердловской области.

Моя дорога выдалась тяжёлой: всю предыдущую ночь пришлось ехать в автобусе, сон был непрост, да ещё полдня ушло на стыковку со всеми остальными. Наконец, добравшись до посёлка Полуночное, собираемся вместе. Мы со Светланой Ивановной были рады видеть коллег, ожидавших нас в тенёчке возле экспедиционного УАЗика. С ними оказался и новый знакомый – Александр, молчаливый мужчина, вызвавшийся быть проводником на интересующий на объект – речку Пому. Собравшись и поздоровавшись, наша группа трогается в путь. Буквально через полкилометра нас настигает неприятность – пробило колесо УАЗика. Вот новость ещё!

Казалось, всё было против нашей поездки, но, видимо, мы отдали необходимую дань для осуществления путешествия. Едем. УАЗик мерно подпрыгивает на ухабах, то и дело «хлюпая» носом в какие-то лужи. Через полчаса езды, ловлю себя на мысли, что самим нам найти необходимый свороток и дорогу на Пому было бы затруднительно. Проходит ещё час, прежде чем Александр даёт указание – сворачиваем. Машина берёт круто вправо, пытаясь «с разбега» перепрыгнуть через колдобины. Следует ещё три километра лесной дороги, поворот, и скоро мы упираемся в полянку с высоким настилом без крыши. Территория манси. Под тряпками на настиле лежит мешок с мукой. Недалеко стоят видавшие виды мотоциклы. Дальше нужно идти пешком. Готовимся к переходу. У меня огромный рюкзак – мы со Светланой Ивановной готовы к самостоятельному существованию и возвращению обратно в привычный нам мир. Археологи приехали с нами только на пару часов. Рюкзак приятно оттягивает своим весом плечи. Всё бы ничего да нас сразу же атакует масса кровососов. Жуть! Толпами летают, норовя ужалить побольнее.

Дорога оказывается не очень длинной, всего три километра, но очень интересной. Вдоль дороги я приметил и сфотографировал несколько интересных приспособлений, какими пользуются манси: удобное сиденье возле ручейка, хитроумная ловушка-силок для рябчиков, затейливая поленица, слопец – ловушка для мелких куньих и крупных птиц. Всё сделано своими руками, практично и удобно. Здешний лес оказался живой, в отличие от суеватского, более дружелюбным и открытым. Подходя к селению, примечаю, что он становится более редким, без подлеска, и продуваемым.

II. Пома-пауль.

Мы со Светланой Ивановной идём медленно, а потому входим в Пома-пауль (или Пакин-пауль) чуток позднее остальных. Наших коллег встречает приветственный хор лаек, пытающихся перекричать друг друга.


Портрет_щенка

Выглядывают осторожные дети из разных углов, любопытно присматривающиеся к тебе. Из первой избы выходит коренастый мужчина, приветливо улыбающийся. Знакомимся. Это Петр Пакин. У него многочисленное семейство. Всюду видны детские вещи и игрушки. Идём дальше. Между крайними домами посередине стоит новый почти готовый дом. У дальнего строения видны скамейки, на которых расположились все мужчины: и наши и хозяева. Снова следуют крепкие рукопожатия. Внимательные глаза, чуть исподлобья осматривающие тебя. Братья Виктор и Пётр Пакины, Прокопий Куриков, брат Анны Кирилловны Хандыбиной, знакомой нам по Хорпии. Из летней кухни выглядывает девичье лицо. Потом появляется и сама девушка, быстро выскальзывающая по каким-то делам. Как выяснилось позднее, это Марина Дунаева. Марина скромно удаляется по делам. Мы же беседуем с мужчинами манси. Разговор неспешный – одна половина мужчин уже потянулась к сигаретам. Задымили и обстановка слегка разрядилась. Манси, несмотря на знакомые лица, не спешат – внимательно осматривают незваных гостей. Александр вспоминает какие-то памятные случаи из охотничьих будней. Пётр поддакивает, а Виктор молчит. Нас угощают чаем. Крепкий напиток даже подслащённый сводит скулы с непривычки. Наконец археологи начинают осматривать берег. У них не так много времени, но уже через полчаса они насобирали половину пластикового пакета старинной керамики. Сразу же звучит заключение опытных учёных: керамика местная и датируется II-м тысячелетием до нашей эры. Позднее находят и выход глины, из которой и лепили когда-то давно бытовые изделия и посуду.

Археологи договариваются с хозяевами о дальнейшем сборе керамики, и вскоре, прощаясь, уходят. Мы же со Светланой Ивановной остаёмся. Для нас всё только начинается. Мы не торопимся и больше наблюдаем за манси. Именно эти картины из жизни наиболее интересны. Вот только дождёмся, когда наши хозяева привыкнуть к нам, тогда будет и общаться легче.

Манси к керамике абсолютно равнодушны: никакой конкретной пользы от неё нет – черепки и есть черепки. Лишь после того, как археологи проводят мастер-класс по первичному поиску осколков, хозяева начинают понимать, что они (осколки) могут принести им хоть какую-то выгоду.

Буквально через полчаса в пауле устанавливается тишина: собаки лениво спят возле своих будок, люди вернулись к своим привычным делам.


Лайка_Помка_со_щенком

Мы тоже не торопимся: мирно расспрашиваем хозяев, стараясь для начала узнать побольше о роде Пакиных, их территории, условиях жизни и традиционных занятиях. Поначалу с нами общаются Виктор и Пётр – старшие из братьев Пакиных, – да немного включается в беседу Прокопий Куриков. Затем узнаём, что Ольга, жена Петра, уехала в Ивдель с археологами, а чуть погодя и сам Пётр уходит проследить за какими-то делами. Кроме него в доме остаются дети и молодая семья. Оттуда доносится музыка, какие-то крики – видимо, началась привычная весёлая жизнь.

А мы пока остаёмся у дома Виктора. Именно он становится главным собеседником и рассказчиком, а лишь спустя время и Прокопий разговорился. Чтобы завоевать доверие, мы попеременно со Светланой Ивановной рассказываем о том, что слышали, видели, узнали или сделали. Манси охотно слушают, периодически хмыкают или поддакивают: “Т-та…”.

Это одобрение у них получается такое особенное, впрочем, как и они сами.
Разговор неспешный. Девушка Марина украдкой бросает торопливые взгляды на нас, но подходить и заговорить с нами стесняется.
Чуть погодя и Виктор уходит в дом, и мы остаёмся с Прокопием Кирилловичем и его падчерицей Мариной. Поскольку мы много и часто общались с сестрой Прокопия – Анной Кирилловной Хандыбиной, то и наше новое знакомство быстро переходит в доверительную (до определённых моментов!) беседу. Даже Марина осмелела и подошла к нам. Мы стараемся тепло и по-доброму разговаривать с обоими.


Мансийская_девушка_Марина_Дунаева_-_мой_проводник

Сам пауль расположился на большой поляне на краю редкого ельника и прогалин, спускающихся к Поме. Река небольшая, но берега в основном заболочены. Лишь высокий обрыв береговой зоны на излучине в самом поселении обжит и лишён болотистой растительности. Пома вьётся тонкой струйкой, изгибаясь словно змея. Ширина её не превышает чётырёх метров, да и глубина небольшая. Вода чистейшая и вкусная, хоть речка и вытекает из заболоченного Помского озера.

Правда, вода холодная. Даже, несмотря на изнуряющую тридцатипятиградусную жару, река не прогревается. В течение всей нашей экспедиции я несколько раз залезал освежиться в Поме, но долго не смог находиться в ней.


Пома_-_река_Пакиных

В пауле два старых дома и один новый недостроенный, который принадлежит семье Прокопия Курикова. Дом Виктора – это старая родительская постройка. Отец четырёх братьев (по старшинству: Виктор, Пётр, Николай и Владимир) Николай Алексеевич проживал в нём с женой Ольгой Михайловной (в девичестве Дунаевой). Рассматривая семейный архив, я обращаю внимание на то, что дом изначально был установлен на этом месте.

Рядом с домом Виктора расположилась летняя кухня, возле которой и протекает наша жизнь. Небольшая хибарка, в которой есть место и для хлебопечки. У Пакиных нянькур (хлебопечка) установлена именно в летней кухне, в отличие от других паулей, которые я успел посетить. Рядом с печкой валяются формы для выпечки хлеба. Кстати, скажу, что хлеб у манси всегда вкусный. Причём мука явно не очень высоко сорта, да и реки, иногда несут воду из торфяников, а хлеб всегда душистый и очень вкусный. Я попробовал хлеб в трёх паулях на Пелыме, на Поме, на Лозьве и всегда поражался его вкуснотище!

Чуть дальше от летней кухоньки стоит амбар. Но не традиционной постройки по типу «сумьях – избушка на курьих ножках». Амбар установлен на земле. Строение крупное, добротное. К сожалению, его внутренний интерьер и содержимое нам не показывают. Но на фасадной стене импозантно висят крошни – мансийский рюкзак, а также другая мансийская утварь, выполненные вручную.


Амбар_Пакиных

Позади летней кухни расположилась землянка-холодильник. Дверь закрывает неведомое нам пространство. Очень любопытно было бы взглянуть, но так и не получилось. Рядом видна жилищная впадина. Но без раскопок её давность определить трудно. Манси же ничего вразумительного сказать не могут: давно было……


Вход_в_мансийский_’холодильник’

Возле обоих домов (Виктора и Петра) располагаются небольшие огородики, в которых хозяева выращивают только картофель. Почему нет других овощей не понятно. Свекла, морковь и даже капуста легко могли бы произрастать в этом климате: тепло, вода рядом. Но помовцы этого не делают. Лень? Возможно.

На южной стороне дома Виктора в тенёчке замечаю растянутые части лосиной шкуры с двух ног сохатого – будущий камус для подбивки охотничьих лыж. Они настолько живописно и оригинально смотрятся, что я не задумываюсь и фотографирую.


Шкура_для_кисовых_лыж_(лось)

Зато с другой шкурой у меня вышла досада. На северной стороне дома Петра я заприметил растянутую медвежью шкуру без головы. Но фотоаппарат случайно оставлен в доме, и пока я расспрашиваю о медведе, об охоте, и других деталях. Мне отвечаю неохотно, стараясь или отмолчаться или «увести» разговор в другое русло. Я решаю не настаивать и вернуться с фотоаппаратом позднее, ближе к вечеру. Но вечером её не оказывается – хозяева предусмотрительно убирают объект моего интереса. Разговор на эту тему совсем не идёт – манси молчат. Несколько раз начинаю – эффект тот же.

Манси уже не так осторожны, но и особо не откровенничают. Мы идём знакомиться с молодёжью Петра Пакина. Самым смелым оказывается одиннадцатилетний Миша. Худенький, но жилистый, немного угловатый на первый взгляд подросток с внимательными и быстрыми глазёнками, которые из-под жёстких чёрных коротких волос наблюдают за мной.


Миша_Пакин

Довольно скоро он привыкает к нам со Светланой Ивановной. И мальчишку словно прорывает: он торопливо, но с достоинством, показывает свою игрушку – самодельный самолётик (выдержанными оказываются все его пропорции!), демонстрирует своё умение ходить на ходулях и даже игровой домик.

Расскажу всё по порядку. На вопрос, как он смастерил самолётик и откуда узнал про размеры его деталей, Миша отвечает, что подсмотрел у других ребят в другом посёлке манси – Тресколье, куда ездил с отцом. Вернулся и сделал себе такой же. И действительно, я несколько раз видел в паулях у ребятни такие игрушки. И, безусловно, с соблюдением всех деталей и пропорций.

Ходить на ходулях Мишу никто не заставлял – самому захотелось. Первая пара ходулей была неудачной – подставки для ног быстро сломались. Зато нынешние более прочные. Подросток у нас на глазах ловко забирается на них и делает несколько ловких движений.

Пока мы общаемся с Мишей, за нами наблюдает девочка возрастом помладше – это его сестра Варя. Ей девять лет. Она стесняется разговаривать с нами, отводя глаза, когда обращаемся к ней. Но наблюдает и не уходит. Любопытно!


Варя_Пакина

Варя сиди на корточках возле небольшого тазика с водой, в котором сидит совсем маленькая девочка с соской во рту. Это Наташа. Обе девочки внимательно наблюдают за нами и неохотно идут на контакт.

Зато Миша показывает нам понравившиеся мне вещи: прежде всего, великолепный рюкзак отца – крошни. Пока я рассматриваю отцовскую приспособу, Миша приносит и свои крошни. В конце нашей экспедиции он уступает мне их за достойную оплату, и я увожу с собой мальчишескую поделку. Конечно, сделана она из подручного материала, какой мальчик нашёл. Заплечные ремни не кожаные, а лишь войлочные. Но для меня это, прежде всего, память о его хозяине – Мише Пакине.

Довольно близко от отцовского дома мальчик построил домик для игр. Сам! Как оказалось, подросток сам рубил сухостой, под присмотром отца собрал постройку. У домика нет крыши, только потолок. Постройка высотой мне по плечо, но всё равно поражает своим видом. Обустроена по-мансийски: щели и дыры заткнуты мхом, кое-где вбиты распорки. Миша благосклонно разрешает нам заглянуть в него. Внутри есть небольшой столик, сидение, много игрушек. Дом построен недавно, поэтому «отделка» пока незакончена. Выясняется, что Миша не разрешает туда ходить девочкам. Моё! И если играет с сестрой, то только не в домике.


Домик_-_дело_рук_Миши_Пакина

Мы со Светланой Ивановной интеллигентно заглядываем в дом Петра, предварительно спросив разрешения.

Первое, что бросается в глаза в сумраке жилища после ослепительного света – это висячая апа, люлька. Это Наташина кроватка. Люлька старая – через неё «прошёл» не один ребёнок Пакиных. И, как только появляется в семье новый малыш, люльку ремонтируют, и в неё поселяется новый постоялец. Несмотря на слабое освещение, замечаю орнамент на боковых стенках люльки. Апа с высокой спинкой – значит, дневная. Внутри какие-то непонятные тряпочки.

В доме беспорядок. Молодёжь постарше Миши и Вари не стремится к общению с нами. Мы вынуждены уйти.

Возле летней кухни дома Виктора хлопочет Марина. Она начала с нами общаться и рассказывает любопытные детали из жизни. После неизменного чая, а манси завзятые чаёвники, мы с ней и Прокопием Кирилловичем идём погулять возле пауля. Причиной прогулки стал разговор об охоте и, прежде всего, о слопце. Слопец – это ловушка-давилка для крупных птиц и некрупных куньих. Прокопий Кириллович охотно рассказывает о методе охоты слопцом. Ловушка представляет собой действительно давилку, поскольку давящая плашка собирается из сырых, не толстых брёвнышек между стенок из вертикальных стоек. Зверь или птица, хватая наживку, приводит в движение плашку, которая и придавливает его внутри ловушки. Хитроумно и просто! Правда, Прокопий Кириллович замечает, что для росомахи слопец совсем не ловушка – она всё равно уйдёт из него. Зверь сильный, хитрый и наглый! Как выяснилось во время беседы, зверь, попавший в слопец, действительно остаётся не поврежденным. Отсюда и понятие – давилка.

Идя по тропинке из пауля, мы вскоре оказываемся на расчищенной большой поляне. Дров и валежин на ней почти не осталось. Одни пни да редкие тоненькие берёзки.

Прокопий Кириллович – крепкий мужчина. Рассудительный и довольно начитанный – знает много и речь правильная. Пока мы осматриваем слопец, он, подбоченившись, стоит в своей кожаной кепке, несмотря на жару. Манси делится своими воспоминаниями об охоте, говоря, что слопец довольно удачная ловушка, правда, в этот уже давно никого не ловили.

День близится к концу, жара спадает, но гнуса не становится меньше. Если днём нас доводили огромные слепни и оводы, то к вечеру повылазили комары и мошки. Ранний вечер – время, когда нас донимают и те, и другие.


Ветряк

Ужин для нас не только еда – это, прежде всего, возможность общения. Мы снова разговариваем, рассказываем и спрашиваем. Если речь не заходит о сокровенном, то с нами делятся.

Я выпрашиваю познакомиться с фотоархивом рода Пакиных и параллельно узнаю, что фотографии Прокопия Курикова Марина потеряла, точнее их у неё украл кто-то. По всей видимости, история тёмная и неприглядная, но это уже история.

Чтобы как-то себя реабилитировать Марина быстрёхонько приносит старый и подержанный чемоданчик советской эпохи с железной ручкой и застёжками-прижымами. Фото лежат в чреве чемоданчика в беспорядке и перемешаны редкими грамотами и устаревшими документами. Среди последних замечаю комсомольский билет Вити Пакина, справку на имя Ольги Михайловны, матери братьев, и т.п. Фотографии поражают нас со Светланой Ивановной. Пока разбираем карточки исчезнувшей эпохи, расспрашиваем хозяев, хотя Пакиных среди сидящих у летней кухни нет, о том времени.

Оказывается, когда братья были поменьше, в пауле стояла чамья – амбарчик небольших размеров на высокой «ноге», на которой уместилось всё семейство. Ныне чамьи в Пома-пауле нет.

Некоторые фотографии уникальны. Меня поражает фото с медвежьего праздника. На нём трое Братьев (отец Николай Алексеевич и два дядьки нынешних Пакиных – Алексей и Илья) и их зять Никита Владимирович Бахтияров, женившийся на сестре Акулине Алексеевне. Выясняется очень интересные эпизоды. Акулина сама ходила на медведя. Сохранилось даже фото, где она с ружьём у очередного поверженного зверя. Вот она запечатлена на небольшой карточке, где-то на Урале, пекущая хлеб (лепешка) в самодельной из камешков печке.

Но особое значение я придаю фотографии именно с медвежьего праздника. Трое братьев сидят возле медвежьей шкуры, а слева их зять – Никита Бахтияров. Именно его я признаю как добытчика, поскольку его рука держит медведя за ухо. Шкура уложена в ритуальную позу: голова находится на уровне передних лап. Сверху голова прикрыта арсыном – ритуальным платком. На когтях передних лап животного видны небольшие колечки – все признака ритуала налицо.

Фотографии настолько уникальны, и мы заводим разговор о возможности забрать часть архива с собой, чтобы иметь возможность качественно отсканировать фотоснимки.

После мы получаем эту возможность – Виктор даёт «добро». Рассказам нет конца, кажется, что необходимо было уже в первый раз приезжать на целую неделю.

Самое тяжелое для меня, оказывается, разобраться во всех хитросплетениях семейных уз. Очень часто встречаешь (узнаешь) манси с одинаковыми именами, и разобраться, кто кому приходится родней. Для меня так загадкой, почему Прокопий Куриков с семьёй проживает в этом пауле, точнее каковы родственные связи у него с родом Пакиных.

В доме у Петра настоящее веселье – гульба. Пока мы разбираем фотоархив приходит Миша, у которого в руках оказывается осколок керамики большущих размеров, примерно 20 на 25 см. Мы со Светланой Ивановной даже обомлели от такой неожиданности. Это прямое подтверждение того, что здесь изготавливали керамику и очень давно. Какой же это был сосуд, если кривизна осколка не значительна!

Как оказывается, Миша принёс керамику на продажу. Началось! Понимая значимость находки, а ещё больше последствий, мы отказываемся от покупки, понимая, что сам Миша не догадался бы об этом. Так и есть – молодёжь подослала. Мы уговариваем Мишу попить с нами чая, но он, стушевавшись, убегает обратно.

Вечер приносит необходимую прохладу. Но вместе с тем, активизируются и комары. В июле здесь ночи светлые, точнее это даже не ночи, а марево. Вдруг спавшие собаки мгновенно оживают. Лай и волнение длятся бурно, но не долго. Мы замечаем невысокую фигурку подростка, приближающегося к нам. Примечателен облик гостя, точнее гостьи. На лицо одета берестяная маска (искусно сделанная!), традиционное женское платье манси материи оранжевого цвета с неизменными вшивными полосками на вороте, груди, манжетах и краю подола. На ногах у гостьи нярочки – мансийская обувь. На голову надета старая писцовая шапка – возможно, ничего достойного не нашлось! А поверх маски надеты ещё обычные очки. Для чего вот только?!

Ещё минуту назад всполошившиеся собаки лаяли, а сейчас они уже лениво лежат у своих конурок, безмолвствуя. Мы быстро признаём в госте младшую сестру Миши – Варю. Также как и брата, уговариваем почаёвничать с нами. Но Варя, ни слова не говоря, уходит.

Мы пытаемся у Марины, Прокопия и Виктора разузнать, чему был посвящён маскарад, но они, улыбнувшись, отмалчиваются. Опять «происки» молодёжи. Нас пытались поразить, но рассказывать не хотят.

Мы снова сидим у костра, ведя неспешные разговоры. Манси не особенно словоохотливы, но зато любопытны и с удовольствием слушают рассказы про свой народ. Периодически возвращаемся к разговору о роде Пакиных. Оказывается, у братьев Пакиных было две тётки – Акулина и Евдокия, и двое дядьёв – Алексей и Илья. Семья Пакиных была большой. Во время разбора фотографий нам показывают небольшое старое фото, на котором запечатлены дед и бабушка Пакины. На снимке семейная пара невысокого роста. Манси скромно замерли перед фотографом. На мой вопрос о деде Виктор почему-то молчит, не отрываясь от своего занятия – он выстругивает палочку, назначение которой мне неизвестно.

Но вот передо мной фотографии, сделанные неизвестным фотографом газеты «Уральский рабочий».
На них запечатлён отец – Николай Алексеевич Пакин. На одном снимке он поёт, подыгрывая себе на санквылтапе. На другом старый манси оживлённо рассказывает о чём-то, а на третьем он вместе с Олегом Викторовичем Штраухом, старинным другом семьи, известным на Севере краеведом. Штраух даже после смерти Николая Алексеевича остаётся другом семьи Пакиных. Фотографий, видимо, было сделано много, но в родовом архиве лишь три описанных снимка. Николай Алексеевич в пожилом возрасте производил сильное впечатление на людей: колоритная внешность, волосы с проседью, откинутые назад, усы, большие глаза с цепким взглядом, крепкие пальцы, перебирающие струны санквылтапа. Именно этот инструмент я увидел в доме у Пакиных над кроватью Виктора.

В течение всего нашего пребывания у манси погода оставалась жаркой и сухой. Гнус, не переставая, метался по паулю, не давая нам покоя. Манси, хоть и более привычные к нему, тоже устало отмахивались от надоедливых соседей.

Количество керамических осколков постоянно росло – археологи постарались на славу. Теперь молодёжь манси с удовольствием собирала глиняные черепки.

Мы со Светланой Ивановной были по-своему очень довольны – многое сумели сделать, узнать, познакомиться и пообщаться с манси. Хотя многие вопросы так и остались без ответов. Видимо, время ещё не пришло для ответов на них.

Последний вечер у манси. Мы собрались в обратную дорогу – выходим рано утром, чтобы пройти по холодку значительное расстояние – 15 километров. Принимая во внимание возраст и непростые болячки Светланы Ивановны, для неё этот маршрут уже достоин уважения. И пусть мы пойдём по лесовозным дорогам, но все, же силы у моей спутницы уже не те.

Мы в последний раз сидим у костра, наблюдая за закатом. Солнышко не спеша заходит за громаду Кент-ньёра (“хребет-шапка”). Красивейший пейзаж надолго остаётся у меня в памяти. Я несколько раз фотографирую хребет, освещённый лучами красного светила. Так же успеваю заснять и ветряк на фоне горы и заката, что стоит посреди пауля Пакиных. Сейчас в вечерних лучах он получается настолько живописно, что невольно любуешься им.


Закат_над_Кент-Ньёром_(хребет_Шапка-Камень)

Ещё днём Марина, заговорчески пошептавшись со мной, уединяется в своём уголке на женской половине дома, где и мастерит. Я периодически к ней наведываюсь, зная причину этой скрытности. Марина, видимо, была настолько впечатлена нашим приездом и общением, что решила смастерить для Светланы Ивановны детские нярочки. На память в музей.

Она умело шьёт их, торопясь успеть до нашего отъезда. Даже в сумерках дома, не зажигая свечки, девушка сумела закончить свою поделку.

И вот раскрасневшаяся мансийка вручает свой подарок директору музея. Светлана Ивановна растрогана и рассыпается в словах благодарности, отчего Марина ещё больше смущается. Так в Североуральском музее появился новый экспонат, пусть уже из современных и нетрадиционных материалов, но выполненный руками мансийки.

Мы укладываемся спать – завтра в обратный путь.

III. Домой.

Рано утром мы потихоньку выходим из гостеприимного дома Пакиных. Успеваем хлебнуть чая, умело приготовленного Мариной и Виктором. Пока перекусываем, в пауль приходит Владимир, младший брат Виктора. Мы коротко знакомимся, но времени пообщаться уже нет. Нас провожают мужчины и Марина. Прощание короткое, но эмоциональное. Нам снова хочется приехать к этим людям, но пока нужно возвращаться домой.

Идём мы достаточно быстро, сопровождаемые тучей гнуса. Первые шесть километров до основной лесовозной дороги мы проходим достаточно легко, но зато последующие девять даются уже труднее. И всё же к часам к одиннадцати добредаем до моста через Тошемку. Здесь останавливаемся на обед. Через некоторое время я, орудуя ножом, собираю дрова и, вскоре костерок, довольно облизывая котелок, греет нам воду. Вот и наш походный обед.

Только успели сесть, как послышался звук приближающейся автомашины. И точно, к мосту подъезжают два грузовика. Водители любезно соглашаются отвезти нас в посёлок Полуночное, только немного перекусив. Мы, конечно, согласны – нас устраивает любой вариант.

Вскоре наш кортеж трогается. Поскольку мест в кабине мало – садимся по одному в разные грузовики. Но зато остаток в 60 километров мы преодолеваем уже не сопровождаемыми мошкарой. Разморенный дорогой и неразговорчивостью водителя, я успеваю по дороге немного вздремнуть.

Но вот и Полуночное. На окраине нас высаживают, и мы, тепло, попрощавшись, идём к остановке. Автобус будет только через 2 часа. Это время мы проводим в неспешной беседе, обсуждая недавние впечатления.

Приходит автобус и увозит нас в Ивдель. Дальше уже всё прозаично и неинтересно. Наше путешествие к манси закончилось.

И всё же, несмотря на неудобства дороги, оно удалось. Я снова хочу продолжить знакомство с этим удивительным народом, который забирается от нас всё дальше и дальше в неприветливые уголки Северного Урала, чтобы вести хоть и не такую жизнь, как их отцы, но всё ж таки приближённую к традиционному укладу. Но вот только, сколько это ещё продлится, кто знает?

Август 2009 года
Алексей Слепухин, путешественник, врач, действительный член Русского Географического Общества г. Екатеринбург, директор Команды Искателей Приключений

Опубликовано в журнале «Уральский следопыт» № 12 / 2009 год.

11 Responses
  1. admin :

    Date: Февраль 17, 2010 @ 5:30 пп

    kedrovnic

    А на фотографии лето… хорошо там сейчас, в лете…

  2. admin :

    Date: Февраль 17, 2010 @ 5:33 пп

    kedrovnic, и лето хорошо, и общение с этими простыми детьми природы. Как интересно читать живое свидетельство общения и познания культуры. Очень все позновательно, увлекательно и естественно

  3. Алексей Слепухин :

    Date: Февраль 18, 2010 @ 2:44 пп

    Уважаемый kedrovnic!
    На фото, конечно, лето. Всё хорошо, но в реалии было всё совсем по-другому. Очень много летающих кровососов. Даже привыкшие манси были утомлены их постоянным вниманием. Мы обычно, так получалось, оказывались у Пакиных в середине июля. Жара под 35о, ни малейшего ветерка…. и постоянно жужжание. Их тысячи. Лезут везде и всюду. В чай, в еду. Надоели хуже горькой редьки!
    В обратный путь двинулись рано, пока жара не придавила, но этих «гавриков» была масса – они, ни на полшага не отставали. Только возле речки Тошемка нам стало попроще – возле воды их было чуть меньше – ветерок сдувал. Но всё равно лезли.
    Алексей Слепухин
    профессиональный путешественник, врач
    действительный член Русского Географического Общества,
    директор «Команды Искателей Приключений

  4. fartovii77 :

    Date: Февраль 25, 2010 @ 11:35 пп

    Очень интересно. Я летом собираюсь в гости к манси. Скажите, а по- русски они хорошо говорят? Хочу сфотографироваться в их национальной одежде. Вот только я слышал, что рыба там заражена, а у самих манси туберкулез и алкоголизм

  5. admin :

    Date: Февраль 27, 2010 @ 4:50 пп

    serglebedinsk

    2 года назад жил в Суеватпауле несколько дней. Родина Сереги Чернобровкина, если знаете такого.

  6. Алексей Слепухин :

    Date: Февраль 27, 2010 @ 5:57 пп

    Уважаемый fartovii77!
    Манси, в большинстве своём, говорят довольно неплохо по-русски. Многие «с эстонским акцентом». Только если захотят разговаривать. Манси молчуны, а нашего «брата-бродяги» к ним шляется много, поэтому и стараются контактировать по минимуму.
    Может и дадут сфотографировать в национальной одежде, если таковая есть.
    В отношении медицинских аспектов. Туберкулёз можно «подхватить» где угодно, например, в городе. Хотя на севере, конечно, есть доля вероятности заразиться. Но есть возможность и профилактически подойти к этому. В отношении рыбы, точнее описторхоза. Боитесь – не ешьте! Захватите консервы – будете их поедать. Или поголодаете – заодно и почистите организм. Я на Пелыме у манси рыбу не ел. Но со мной ничего не случилось – не помер, как видите.
    Алкоголизм, говорите? Но никто вас не заставляет с ними пить. Я, в отличие, от большинства исследователей не вожу водку к ним. Ну, а если вы хотите побыстрее достичь контакта с ними – ну, что ж везите алкоголь, но тогда прошу вспоминать слова Антуана де-Сент-Экзюпери: «мы в ответе за тех, кого приручаем»!
    А вообще, боитесь – сидите лучше дома! И вы не заболеете, и манси «останутся целее».
    С уважением,
    Алексей Слепухин
    профессиональный путешественник, врач
    действительный член Русского Географического Общества,
    директор «Команды Искателей Приключений

  7. Алексей Слепухин :

    Date: Февраль 27, 2010 @ 6:00 пп

    Уважаемый serglebedinsk!
    Да, конечно, Сергея Чернобровкина я знаю неплохо. Он у нас был проводником в тот же Суйватпауль в июне 2004 года. В конце марта собираюсь с ним повидаться. Ну, а вас попрошу, если не затруднит, описать ваше путешествие в Суйватпауль. Что удалось посмотреть? Что-то необычное?
    С уважением,
    Алексей Слепухин
    профессиональный путешественник, врач
    действительный член Русского Географического Общества,
    директор «Команды Искателей Приключений

  8. serglebedinsk :

    Date: Март 1, 2010 @ 8:53 дп

    В том районе я уже четыре года подряд работаю геологом, на западном склоне Урала, от Северной Сосьвы до Ивделя. Был много где, потому что каждый полевой сезон длится около 4-х месяцев. Остальные наши отряды находятся севернее на всем протяжении Урала до Салехарда. В 2006 году познакомился в районе Малой Сосьвы с С.Михалевичем, он мне позже выслал свою «сырую» рукопись о манси и Прокопе.Что именно необычное? Мне, как человеку православному, трудно судить о необычности, все может быть, что может быть. Главное, что за этим стоит.Запомнились, по пути на Пелым в Оуньяпауль, разве что развалины концлагеря для пленных немцев, трактор с деревянной кабиной, через которую проросла толстая сосна.

  9. Алексей Слепухин :

    Date: Март 3, 2010 @ 11:33 дп

    Уважаемый serglebedinsk!
    Именно вот такие, может небольшие, путевые заметки и интересны. Многие просто не замечают «привязы» – охранительные знаки манси или «следы на деревьях». Последний пример: возвращаясь с хребта совместно с группой охотников, я убедился, что они вообще не заметили ни одного из десятка подобных знаков охотничьей доблести манси.
    Алексей Слепухин
    профессиональный путешественник, врач
    действительный член Русского Географического Общества,
    директор «Команды Искателей Приключений

  10. admin :

    Date: Март 5, 2010 @ 7:43 пп

    volniy_kayur

    Мансяры – отличные ребята! Им повезло, что нефть у них не нашли, самоеды и ханты уже не такие. А манси это манси – настоящие лесные охотники. Сами себя обслуживают, без «благ цивилизации» запросто обходятся. Были у них прошлой зимой в Усть-Манье, Яныпауле, Няксимволе, смотрели как лыжи камусные делают, как быт ведут, охоту. Жили в избушках охотничьих. Говор интересный -»поддакивают» после фраз, слова обильно сопровождают жестикуляцией. Месяц прожил в тех краях и реально единственный раз в жизни мне из командировки домой возвращаться не хотелось.

  11. Алексей Слепухин :

    Date: Март 6, 2010 @ 7:17 пп

    Вот ещё одна толковая реплика в адрес манси – жаль, что людей, понимающих, что это интересный и очень красивый народ, очень немного. В общей массе отношение к ним такое же, как к «чукчам».
    И очень жаль, что народ понемногу исчезает…….
    Алексей Слепухин
    профессиональный путешественник, врач
    действительный член Русского Географического Общества,
    директор «Команды Искателей Приключений

Leave a Comment

Your comment

You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.