Клуб экстремального отдыха "Мустаг"

Введение

Долганы — небольшая народность, обитающая на Таймырском полуострове. Говорят они на якутском языке, но по происхождению относятся к эвенкам. Долганы— кочевники-оленеводы и охотники. Еще в 1930-х годах они сохраняли большое количество архаических пережитков в быту и культуре.

Изучение древних воззрений на природу представляет большие трудности. Между тем оно имеет немаловажное значение для понимания развития человеческого мышления.

Источниками для изучения древних представлений о природе служат
пережитки, сохранившиеся у народов, которых никак нельзя отнести к первобытным, и фольклорные материалы, содержащие в себе остатки архаических воззрений. Наиболее плодотворно для научного использования этих источников — умелое применение как сравнительного, так и психолого-аналитического метода.

Сравнительный метод служит для доказательства широкого распространения тождественных представлений в целях установления самых общих закономерностей развития общественных явлений. Мы, однако, против такого злоупотребления сравнительным методом, когда, желая восстановить картину последовательного развития тех или иных представлений, часто подбирают примеры из этнографии самых различных народностей, стоящих на разных ступенях культурного развития, территориально весьма удаленных друг от друга и не имеющих между собой никаких связей, и искусственно соединяют их в цепочку. Подобное применение сравнительного метода нередко приводит к схематизации, к упрощению диалектических процессов развития общественных явлений и совершенно игнорирует локальные особенности в развитии, вызываемые причинами более частного характера.

Нам кажется, что для выяснения локальных особенностей развития представлений у отдельных народностей может принести большую пользу метод, который мы называем психолого-аналитическим, основанный на том бесспорном положении, что человеческое мышление, отражающее действительность, является единым и различается лишь по степени и формам своего развития. При этом мы исходим из того положения, что первобытный человек мыслил так же логически, как и мы. На этом основани и, пользуясь фактами, полученными в результате полевых наблюдений, вполне возможно проследить возникновение и развитие тех или иных представлений. Но для этого исследователь должен, по возможности, переключиться на психологию первобытного человека с его низким уровнем положительных знаний, приводившим к целому ряду ошибочных умозаключений (речь идет о логике мышления).

Психолого-аналитический метод требует большой осторожности во избежание ошибок невольного перенесения наших собственных, более развитых, представлений на первобытного человека. Наиболее успешно может пользоваться этим методом полевой работник, стационарно изучавший народность, в совершенстве владея ее языком.

Немалые трудности представляет для исследователя неразработанность терминологии в области первобытных мировоззрений. В этих случаях приходилось обращаться за консультацией к философам, но, к сожалению, необходимая нам терминология и у них оказывалась недостаточно разработанной. Ввиду такого положения мы вынуждены были изобретать некоторые новые термины (например, «ассимилятизм»), явно условные, которые могут быть заменены, если будут предложены другие, более удачные. От некоторых общепринятых терминов, как от неудачных, пришлось совершенно отказаться. Так, говоря о первобытном мировоззрении, мы считали совершенно неправильным употребление термина «сверхъестественное», так как представление о сверхъестественном свойственно только едва ли не высшим религиям и во всяком случае возникает очень поздно. Что значит «сверхъестественное»? Это значит: не объяснимое естественным образом; таинственное, чудесное; это понятие связано с мистическими представлениями, которые на самом деле отсутствуют у первобытного человека. Для последнего нет необъяснимых явлений. Другое дело, что его объяснения могут быть ошибочными, иррациональными в силу низкого уровня положительных знаний. Приписывание Леви-Брюлем первобытному человеку мистицизма — плод теоретизирования кабинетного ученого, никогда не имевшего дела с изучаемым им объектом.

Изучение пережитков архаических представлений дает возможность выяснить, каким образом восприятие первобытным человеком окружающего мира могло приводить на определенных этапах развития к ошибочному мировоззрению, явившемуся предпосылкой для возникновения религиозных представлений.
Мыслительные способности первобытного человека развивались в результате долгой трудовой практики. Постепенно накапливались некоторые зачатки конкретных знаний о самых элементарных законах природы, тогда еще четко не сформулированных человеком. Для этого нужно было познать, прежде всего, наиболее важные, необходимые для жизни объекты природы. Так, первобытный охотник, существование которого зависело от животных, неизбежно в первую очередь должен был направить все свое внимание на их познание в процессе охоты. Эта практическая необходимость приводила к развитию наблюдательности и к накоплению некоторого опыта, элементарных, но все же реальных знаний. Однако в этот ранний период наблюдательность первобытного человека носила, конечно, специфически практический характер. Человек проявлял интерес к окружающим его предметам и явлениям природы только тогда, когда он осознавал в какой-то мере свою жизненную, повседневную связанность с ними, практическую зависимость от них, или если они поражали его своей необычностью (например, искры при ударе камня о камень, ставшие, вероятно, в некоторых случаях причиной открытия огня).
Первобытный человек в тех случаях, когда не обнаруживал этой практической связи (действительной или мнимой) между собой и предметами и явлениями природы или имел дело с явлениями обычными, происходившими перед его глазами изо дня в день, примелькавшимися ему, мог и не проявлять к ним интереса до тех пор, пока развитие производительных сил, изменение внешней среды или действие каких-либо иных причин не ставило его в круг новых связен и зависимостей. Но однажды обратив внимание на те или иные явления, он усиливал свои наблюдения над ними, не упуская из виду самых трудноуловимых особенностей, и в меру своих скудных познаний старался объяснить их, расширял круг этих познаний. Возможно, даже на такие объекты, как солнце, он обратил внимание не сразу, а только тогда, когда стал осознавать благодетельное или губительное воздействие его лучей.

В дальнейшем, с расширением трудовой деятельности, у человека начинают развиваться зачатки способности к отвлеченному мышлению и к обобщениям. При этом явления, трудно познаваемые с помощью его ограниченных положительных знаний, приводили к возникновению фантастических представлений, основанных на ошибочных предпосылках, построенных умозрительно. Такие представления продолжали развиваться и накапливаться в течение очень длительного времени и начали отмирать только с развитием науки.

Первобытного человека, конечно, нельзя считать «философствующим дикарем», но было бы другой крайностью считать его существом, совершенно не способным пусть к примитивному, но отвлеченному мышлению. И нет ничего удивительного, что при низком уровне знаний это отвлеченное мышление приводило к ошибочным умозаключениям.
Прежде чем перейти к описанию и рассмотрению представлений, которые мы относим к нерелигиозным, следует коснуться и определения категории «религиозного».

В науке довольно широко распространено мнение, что разбираемые нами ниже примитивные представления в корне идеалистичны и религиозны. Эти представления ошибочны, ложны, но вместе с тем не могут быть определены как идеалистические, потому что являются результатом попыток человека осознать и объяснить жизненно необходимые ему в его практической деятельности явления, исходя из накопленных им, хотя и очень ограниченных, позитивных знаний. Идеалистическим мировоззрение становится лишь тогда, когда человек начинает отделять себя от природы, качественно противопоставлять себя ей. Существующие до этого момента превратные представления примитивного человека об окружающем его мире нельзя смешивать с религиозными, какими бы фантастическими они ни казались с нашей точки зрения. Но ведь и в наше время, так как не все хорошо разбираются в законах физики, химии и других естественных наук, в попытках осознать происходящие явления природы иногда допускаются ошибки; нельзя же таких людей на этом основании относить к идеалистам.

Едва ли возможно согласиться с мнением, согласно которому религия есть осознание человеком его зависимости от природы. Свою зависимость, вернее взаимозависимость между собой и природой, человек должен был осознать уже на самых первых порах своей производственной деятельности. Безусловно, первобытный человек, обладая меньшим количеством средств активного воздействия на природу, чем мы, был бессилен, но он был бессилен по сравнению с нами. Он никогда не отказывался от активного воздействия на природу имевшимися в его распоряжении примитивными средствами. Конечно, он бывал иногда совершенно подавлен некоторыми стихийными явлениями природы, так же как перед некоторыми из них бываем беспомощны и мы в XX в. Человек возник в процессе активного воздействия на природу, в котором, как мы знаем, он в подавляющем большинстве случаев брал верх, выходил победителем,— иначе он не выжил бы. Человек использовал в качестве материала предметы мертвой природы и, изготовляя орудия, изменял вид и форму этих предметов, создавал качественно новые вещи. Человек охотился, добывал себе пищу, пользовался огнем. Все это, а тем более при крайне низком уровне жизненных потребностей, должно было обусловливать чувство некоторого превосходства над окружающим era миром, весьма далекое от сознания пассивной зависимости и бессилия. Ослабленные по тем или иным причинам группы людей, у которых только и могло рождаться чувство бессилия, неминуемо гибли в полузвериной борьбе за существование.
Религиозные представления начинают появляться лишь тогда, когда че¬ловек, накопив уже достаточный жизненный опыт, значительно расширив сферу своей деятельности и развив в себе способности к обобщению и абстрагированию, познает свое бессилие перед силами природы. Он начинает выделять себя из окружающего мира и, противопоставляя себя природе, приходит к ложному заключению о существовании другого мира живых, но призрачных и невидимых существ, от которых зависят его жизнь, его благополучие и перед которыми он бессилен. Лишь в этих попытках нематериального объяснения явлений рождается категория религиозного.

Отсюда неизбежно вытекает, что религия возникает только тогда, когда появляются представления о духах, в период анимизма. И возникает она не в начальный период анимизма, а несколько позже. Возникновение анимизма, как и разбираемых ниже представлений, имело гносеологически ошибочные корни. Между «открытием» существования духов и осознанием человеком полной зависимости от них должно было пройти некоторое время.
В связи сизложенным выше, считаем не лишним сказать несколько слов об определении И. А. Крывелевьим религии, данном в его работе «К критике анимистической теории» и отражающем точку зрения многих советских исследователей,— «Религия есть фантастическое отражение бытия человека в его сознании». Все здесь верно, но все же данное определение свойственно не только религии, частично оно относится и к искусству, так как и здесь может иметь место это нереальное, фантастическое отражение бытия. Основным признаком религии И. А. Крывелев считает веру в сверхъестественное, что не является новостью. При этом, сознательно или бессознательно, но к оценке того, что могло считаться первобытным человеком сверхъестественным, И. А. Крывелев подходит с меркой современного человека. Такой подход и дает ему возможность относить к религии все ошибочные (опять-таки с нашей точки зрения) заключения, являвшиеся по сути дела результатом попыток познания природы первобытным человеком, а следовательно, не чем иным как зачатками науки. Но ведь для первобытного человека эти заключения казались настолько же верными, как для нас в настоящее время выводы науки, хотя возможно, что в будущем некоторые из них окажутся настолько ошибочными, что тоже будут казаться представлениями о сверхъестественном. Исходя из указанного выше признака, И. А. Крывелев очень расширяет рамки религии, включая в нее все «суеверия», подавляющее большинство которых не имеет к ней никакого отношения. Из этого совершенно не следует, что в наше время не нужно бороться с «суевериями», но для этого нет никакой необходимости относить их к религии.

А.А. Попов