Время экспедиции: март
Сроки: первая половина месяца, дней 11-12

Добираться на внедорожниках. Величина взноса будет обговорена чуть позже, когда последние организационные «штрихи» прорисуем, но, надеюсь, в большую сумму она не сложиться.

Особого снаряжения не требуется, разве что хорошо бы иметь хорошую фототехнику

До места, борясь против встречного ветра (утром он дует вниз по течению — с горы, а во второй половине дня — в гору, как морской бриз), доходим только к сумеркам. Сначала у берега возникает груда светлых глыб – речное устьице. Потом под здоровенной кедрушкой крыша строения. Охотничья изба, зимовейка. От тропки, что ведёт к зимовьо, а вернее лесенки, вырубленной в камнях, – берег высокий, метров семь-восемь будет — начинается шивера. Её шум заглушается грохотом притока, падающего через буреломные завалы на светящиеся в полутьме камни. Будем сегодня ночевать под эту музыку. Берег, заросший брусничником и кустами жимолости, сплошь утыканный грибами-моховиками, и жёлтые скалы над ним практически непроходимы. Ступишь от тропы — провалишься по бедро в никуда, во мшистую тухлятину, откуда несёт сыростью. Тут многолетние напластования упавших деревьев и смятого ими подлеска. У самой зимовейки чище и уютней. В верховьях Большой реки люди нечасто бывают. Но всё ж бывают — добредают осторожными вьючными тропами. В основном, конечно, промысловые. Рыбаки, охотники, шишкари. Изредка туристы. Как мы. Площадка близ избы утоптана. Кострище есть. Под навесом у избы несколько сухих полешек.

Сам навес — продолжение крыши над зимовейкой. И крыша, и навес крыты колотьём. Сама изба невелика — прямоугольник четыре метра на три. Ну, может, чуть поболе. Да и невысока — ни один из нас не выпрямится в рост. У первостроителя и первохозяина, видать, из инструмента были только топор да двуручная пила, приспособленная для работы одному. Полотно именно от неё, наверное, мы и нашли на зимовейкиной крыше, куда заглянули из праздного любопытства. Там оказалось много чего ставшего ненужным, но чего такого, которое выбрасывать, во-первых, жалко, а во-вторых — вообще-то и выбрасывать некуда. Не в реку же. Так и валяются старые капканы, лыжи, подбитые молью сожранным мехом, ржавая посуда… А может, тот первый, кто решил завести тут охотничье угодье, пришёл сюда уже с бензиновой пилой «Дружбой» – зимовью не так много лет, не больше тридцати, не трухлявая и зелёный мох только на крыше. «Дружбой» на ближней горе он валил кедры – вершинами к пробитой сквозь бурелом тропе. Топором обрубал сучья и снова брался за пилу, раскряжёвывал лесины. Скорее всего летом — потому что подтащить бревна к месту будущей избы можно только лошадью. Ну, а зимой сюда лошади ходу нет. Наверное, и весь припас на зиму тоже завозят сюда с лета и прячут в укромные места по лабазам.

Расчищал место, убирая глину до камней. Рубил сруб и делал доски на потолок, пол и нары.

Самую ответственную часть — ставить сруб, я думаю, исполнял не в одиночку. Бревно четрёхметровой длины одному не осилить. А надо ещё пазы мхом набить. И венцы простучать колотом, чтоб каждое бревно село точно на своё место.

Почему я думаю, что работали вдвоём, так ещё и потому, что напротив, на левом берегу — другая изба. Наверное, так и жили потом: у одного угодья по правому берегу, у другого — по левому. Друг перед другом не мельтешат, не надоедают, а в случае чего всё равно рядом.

Пол в зимовейке небрежно отёсанными буграми. Нары тоже: брёвна клиньями повдоль поделили, вот тебе и доски. Кстати, нар двое, вторые для гостя. Между нарами столик — одним ударом топора отколотый от полена горбылёк, упёртый в подоконник. Под горбылём — тонкие ножки. Тоже кедровые.

Тут вообще в ходу кедр. Его в этих местах, никогда не знавших промышленной лесозаготовки, много. Кедр — лучший строительный материал. Прекрасно обрабатывается: колется, тешется, пилится. А кедровые дрова вообще лучшие на всём белом свете— горят жарко и ровно. Не коптят дёгтем, как береза, не трещат, как сосна, и не плюются искрами, как пихта или ель. Кстати, частенько около зимовий видишь нарезанный бензопилой свежий, видно с зимы, на торцах еще нет характерной для отлежавшегося на свету кедра красноты, дровный запас — обычно это громадная (с виду громадная, а зима всё уберёт) поленница под специально слаженным навесом. И навес опять же из кедрового корья.

Печка внутри самая простая. Над полом — фундамент из глины. На него поставлена обыкновенная духовка от деревенской печи. Сверху в духовке прорублены две дырки — большая и поменьше. Большая прикрыта крышкой от кастрюли. Сделанная из жести труба изогнута коленом. За нею, у стены, несколько гвоздей, это сушилка. С другой стороны — полочка: валяются старые батарейки, лежит набитая на патронную гильзу лопатка — рыбу переворачивать, когда жаришь.

Потолок закопчён, нары тоже блестят чёрным. Под потолком скрученный в колбаску матрас. За потолочную матицу заткнут свёрток: горсть лапши в непромокаемом пакете, со стакан пшена и в провощёной коробочке несколько спичек — для случайного и, может быть, бедствующего прохожего.

Два узких, в ширину бревна, окошка. На столе свечной огарочек и несколько журналов «Юность» за забытый 1973 год…

После спартанских — сырых и холодных – ночёвок под тентом (палаток из экономии веса не взяли – до реки мы неделю добирались пешком по убродной тропе) зимовейка кажется пятизвёздочным отелем на Лазурном берегу. Места достаточно: по двое примостились валетом на нарах. А я постелился на полу: голова под столом, а ноги упираются в порог.

От дверей тянет холодком, доносит монотонное урчание речного потока и крики ночных птиц. В окошко тускло-жёлтым пробивается луна. Спим.

. . . Наутро долго не хочется отправляться. Близ зимовейки хорошо, а впереди — вёрст триста Большой реки. Тянем время. То бересту дерём на растопку. То взамен сожженных ставим столбиками под стену свои дрова. Уходя, тщательно подпираем дверь палкой, чтоб, не дай боже, не отворилась — в открытую налетят комары и будущий ночёвщик проклянет растяп.

Ставим плоты на воду. Пара ударов вёслами — и уехала зимовейка за излучину дикого берега. Будто и не было её. Будто приснилась.

Автор: Василий Попок

Относительно несложное, но насыщенное путешествие в одно из самых красивых мест Горного Алтая, с плавным переходом в пешие, радиальные прогулки по Алтаю!

Поездка в стиле семейного отдыха на Алтае. Зрелища и красивые фото Горного Алтая гарантирую!

Маршрут тура: Барнаул – Горно-Алтайск – Усть-Кан – Тюнгур – озеро Мультинское – далее радиалки.

Задачи путешествия:

Посещение Мультинских озёр, озеро Куйгук, активный отдых на Алтае.

Сроки проведения:

первый заезд с 16 августа по 29 августа 2010 г. Даты предварительные.

Питание:
На протяжении маршрута пища готовится на костре.

Цена вопроса: от 11.500р до 14.800р …
зависит от количества участников

19 февраля, пятница.

Я сижу на работе. Сегодня вечером меня должен забрать SLAVA1967 на Паджерике и уже завтра в сумерках мы будем в деревне Джазатор. Оттуда с утра поедем штурмовать Карагемский прорыв – место, пользующееся недоброй славой у сплавщиков. Я не сплавщик, но мне тоже как то не по себе от того факта, что еще ни один сплавщик живым оттуда не вышел.

Чтобы не наступать на чужие грабли, этот прорыв мы пройдем поверху на автомобилях. На следующий день поедем домой. На всё у нас 4 праздничных дня, данных нам на 23 февраля.

Вот такие были у нас планы. Но планам так и не суждено было исполниться.

А всё началось с топливного фильтра… Время 20-00. Но вместо спокойного старта в сторону Алтая, мы рыщем по Академу в поисках работающей СТО-шки. Нужно выявить причину нестабильной работы холостых оборотов и сложного запуска. Подозрение падает на плохую солярку. Почистив топливный фильтр, в 23-00 мы стартуем. Ура! …

Но проблема снова вылезает. Мы вырабатываем схему запуска машины: я качаю топливо в фильтр, Слава крутит стартер. Это не по уму, но зато гарантированно заводится.

Ночуем в Усть-Семе. Снова возникают косяки с заводкой, и мы заезжаем в Онгудай в поисках нового фильтра. В магазине с японскими запчастями нам предлагают единственный в наличии фильтр от Тойоты Надя: “Может подойдет?”.

Едем далее. В Акташе продавец дает нам адрес единственного владельца Паджеро в тех краях. Как это не смешно, но фильтр у него в наличии. 600 рублей решили вопрос. Офильтрованные, мы едем дальше…

Двигаемся в сторону заставы. Чего-то снега в Чуйской степи в этом году многовато…

За нами едет Данила с Аллой на Прадо, вперед ушел Марк со Светой на Сурфе, а в Джазаторе уже несколько дней дожидается Ад-реналин с Гулей на Джимни. Он уже съездил на Карагем. Рассказывает, будто бы в пурге заблудился и помогла только случайная встреча с каким-то старичком, который в метель сидел на пне один в лесу и тихо ждал проезжающих. Он то и указал дорогу из этого лихолесья.

Мы едем на Карагемский прорыв за адреналином.

Въезжаем в горы Южно-Чуйского хребта. Снег сразу куда-то сдулся.

…но ненадолго. Поднимаемся на перевал. Высота 2400м.

Кругом снег. Снег – наш сибирский: крупноснежинный, качественный. Иногда по грудь. Закат.

Долго ли, коротко мы добрались до нашего лежбища: дома Альберта в Джазаторе. Сутки в дороге. Водка-шурпа-сон… Алтайская классика!

НА КАРАГЕМ!

Утром сборы и в дорогу на Аргут. Первое препятствие – брод через Коксу.

Второе препятствие – отсутствие дороги. Местные лесорубы путаются в показаниях. На поиск дороги отправился Марк. Может показаться, что на фото его нет. А он — есть!

Поиск дороги привел к реке Аргут.

Старт и через пару минут – финиш! Паджерик тонет. Сурф и Прадо спешат на помощь! В спешке Сурф теряет передний номер и часть бампера.

Паджерик передом крепко сидит на ломаном льду. Помощь приближается.

…Через полчаса все собрались на опушке перед речкой.

Только-только расслабились, смотрим — алтайцы едут на двух УАЗах. Бибикают нам, мол, мы им дорогу перегородили. Они хотят попасть в поселок Аргут, это как раз за Карагемским прорывом. Мы захотели ехать с ними. Они не против. Мы быстро свернули наш пикник и отправились следом. Авось с ними проедем!

Ехали недолго. Алтайцы видимо решили показать нам мастер-класс под названием «Как проходить брод за полторы минуты» и как следствие – передний УАЗик заехал своей опой в полную опу. Из него выскочили 4 молоденькие девушки-алтайки и мужской половине нашей компании срочно захотелось их спасти!

Паджеро со вторым УАЗиком одновременно дернули терпящую бедствие машину, и мы пробираемся дальше вдоль Аргута. Тучи сгустились, пошел снег, подул мощный ветер а перед нами новая преграда: резкий подъем на второй уровень над Аргутом.

Слава на шипах после десяти попыток смог заехать на пригорок, потом вытащил остальных на тросе и с чувством выполненного долга намертво встал посреди дороги. Наша система запуска машины (я прокачиваю топливный фильтр,Слава крутит стартер) на этот раз дала окончательный сбой. Плеснули духам «на дорожку», попинали колеса, протерли фары и стали менять фильтр (тот самый, купленный у акташского паджеровода). Два часа прошли незаметно и новый фильтр был водружен на место. Снова все заводится, все работает и мы думаем, что делать дальше.

За это время Аня исследовала близстоящие заброшенные домики, метель еще больше усилилась, быстро потемнело и впереди показались возвращающиеся УАЗики с девчонками и прочими алтайцами. Дорогу замело и они возвращались, потеряв надежду добраться сегодня в Аргут.

…Ну и мы тоже поехали по домам… Этот вечер (особенно шурпа от Марка, глинтвейн от Данилы, рассказы Славы о литовско-чувашском жытие-бытие) запомнится надолго.))

ЛЕДЯНАЯ ПУСТЫНЯ.

С учетом падавшего всю ночь снега, повторять попытку прорваться на Карагем не было смысла. Поэтому утром неспеша стали собираться домой. Спорили, где лучше заночевать: на Благодати или на Улагане. Стартовали ближе к обеду.

Выехав из Джазатора вначале мы ехали по следам нескольких машин. Километров через 20 след остался только один — кто то периодически скрёб пузом снег. Вскоре мы догнали и этих. Пузотеркой оказалась перегруженная пассажирами «Волга». При заезде на горки из нее высаживались все пассажиры и тащили на руках до верха. Как позже выяснилось, в ней ехал имам Кош-Агачского района. Честно говоря, толком статус «имама» не понимаю, но это что то вроде главного мусульманина в тех местах. Выше него на Алтае только имам Горно-Алтайска и Аллах. Вот с ними вместе дальше мы и поехали, а точнее погребли. Оказывается почти ежедневно с 12-00 на перевалах Джазатора начинается метель. Кто не успел — тот опоздал… Мы похоже опоздали.))

Прохождение давалось все труднее. Когда ушел день, имам и его команда решили, что нужно пробиваться до базы дорожных рабочих, которая находилась в 5 км от нас… Прошло три часа, но мы прошли только один километр и дорога становилась все сложнее. Метель не утихала и снег задувало прямо на дорогу. В некоторых местах уровень снега на дороге сравнялся с уровнем снега в степи.

Такими темпами до дорожников мы бы дошли в лучшем случае к утру. Да и то, если бы хватило сил. Перемет следовал за переметом. Паджерик, идущий первым на цепях, периодически основательно закапывался и тогда только объединение сил всех участников колонны могло вытащить джип на поверхность…

… Когда силы ушли, а вера ослабла, Всевышний явил чудо. Горизонт вспыхнул ярким светом, который стал надвигаться на нас, становясь все ярче и прекраснее. Не было сил отвратить глаз от этого великолепия иллюминации в ночном небе Джазатора.

Это сами дорожники двинулись нам на помощь… Теперь я знаю, какие чувства испытывали жители освобожденных советскими войсками деревень в 1944 году. Мы были готовы бросать под трактор цветы, но у нас была только водка((. Впрочем, так оно оказалось даже лучше)).

ОТ ЗАКАТА ДО РАССВЕТА.

4 километра по чищенной трассе показались полетом космического корабля. 10 минут — и мы на базе у дорожников. Здесь мы будем до утра, а потом они заведут трактор и поведут нас до Кош-Агача.

…Чтож, посмотрим, как нам обустроить ночевку. Заходим в дом: перед нами печь и столик. Далее проход в спальню. В спальне 3 кровати и что то набросано на полу. Как нам здесь разместиться, ведь нас только 9 человек + 7 мусульман + 4 дорожника = 20. А кровати только три. Но нас успокаивают: у них для таких случаев есть комната-гостиница. Мы идем ее смотреть. Дорожники мнутся. Заходим. Я подскальзываюсь на скользком полу и удерживаюсь только огромным нежеланием падать. Оказывается, здесь до последнего момента хранилось машинное масло, которое подтекало тут всю зиму. Запах полностью подтверждает слова дорожников. В темноте проглядывается три кровати. На одной кто то спит. Ни храпа, ни дыхания. Свечу фонариком — расчлененка!!! Огромный кусок туши коровы удобно пристроился на ночлег в ожидании своей судьбы… Я твердо решил спать в комнатке дорожников, пусть и на полу.

Но видимо не все подскользнулись на полу гостиницы. Две семьи смельчаков: Слава с Аней и Марк со Светой остались там на всю ночь…

…Но это будет потом. А пока мы договорились с мусульманами, что столуемся сразу после них и теперь притихли в ожидании завершения их предтрапезной молитвы. Вскоре стало ясно, что молитва затянется надолго. А все потому, что каждый отрывок молитвы нужно прочитать 3 раза, чтобы смысл речи Пророка был уяснен от и до. Могу сказать, что уясняется очень хорошо, помню до сих пор)).

Наконец, мы сидим за столом. Во главе стола сидит самый большой везунчик дня — Алла, у которой сегодня день рождения. Мало кому удается праздновать свой день на базе дорожников где-то посередине между Кош-Агачем и Джазатором. Горящие свечи и ожидание скорого избавления создали нам очень особенное настроение.

…Ночь вылилась в сплошную кашу из храпа, скрипа пола и периодического выхода на связь с дорожниками из Кош-Агача: «Батон-5, Батон-5, ответь Батону-4. Как слышишь меня?» Ответ: «Шшшшшш». «Понял, отправляй генератор, турбину и соляру». Ответ: «Шшшшш».

А ночью мне приснился сон***… Но это очень личное… Поэтому привожу сон только в конце отчета))).

В ЗАПАДНЕ.

Утро. -30С. Ясно. Сегодня мы будем в Акташе!

Трактор ушел чистить дорогу, но через два часа возвращается на базу. Он прокопал три километра и сломался. А копать надо было с 74-го км до 52-го км. Что делать? Едем до места поломки трактора. А там вот так:

И так:

Решили возвращаться к Альберту в Джазатор. Но и туда теперь доехать непросто. Поэтому дорожники выделяют нам в сопровождение Урал. С Уралом оказалось поинтереснее, чем с лопатой. Прицепились паровозиком и едем.

А тут еще интереснее. Урал застрял в снежном торосе. Дорожники отработанными движениями взяли лопаты и через 15 минут наш «паровозик» двинулся дальше.

К этому моменту мы настолько привыкли к экстриму, что наледи, закрепившиеся на краю отвесных обрывов, проходили с ходу.

И только подъезжая к Джазатору Урал отпустил нас насовсем.

В Джазаторе Альберт уже ждет. Говорит, что Кош-Агач технику не дает, чистят федералку, потом Бельтир, а потом только нас. Ну и напоследок, чтобы лишить нас всяких уже надежд, Альберт озвучил личную просьбу начальника МЧС Кош-Агачского района: «туристов с Джазатора не выпускать!».

…Так потянулись наши дни затворничества: 23 февраля мы отпраздновали праздник 23 февраля, 24 февраля праздновали соответственно «24 февраля», 25 февраля тоже праздновали… Благо в Джазаторе 18 магазинов, есть выбор на любой непритязательный вкус. Каждый день связывались с джазаторскими дорожниками, но ответ всегда был один: никто не проехал из Кош-Агача, никто не пробился в Кош-Агач.

Благодаря вынужденному затворничеству погрузились в местную специфику. Узнали и опробовали дюрханы — козьи шкуры, позволяющие даже в самый лютый мороз тепло устроиться на ночь под кедрачом (правда испытывали дюрхан только в пределах дома Альберта — было тепло). Накупили маральей крови (есть ли польза – еще не проверял). Зарезали козла.

Покатались по окрестностям, любуясь пиками Иикту и Шенелю. Пофотались с яками. Напарились в бане… На фоне этой естественной жизни Олимпиада по телевизору как то не смотрелась.

Самым забавным было слушать, как товарищи по джазаторскому пленению общались с внешним миром по телефонам. С каждым последующим звонком картина нашего приключения обогащалась все новыми красками и под конец мы достигли просто небывалых высот. Так, например, мой директор гораздо больше интересовался продолжением наших приключений, чем вопросом, когда же я наконец выйду на работу.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОДНЫЕ ПЕНАТЫ.

26 февраля утром нам дали отмашку. Можно ехать. Тросы и лопаты кладем в самые легкодоступные места машин, заправляемся топливом и в 7-00 трогаемся. Заезжаем к джазаторским дорожникам, докладываем о своем отбытии, чтобы спасали если мы опять не пробьемся.)) Первые километры даются легко. Дорога припорошена, но вполне проезжабельна. Помня о стартующих в 12-00 метелях, стараемся ехать быстро. На тех участках, где раньше останавливались и осматривали дорогу, теперь проезжаем мимо – зевая. Мелькают километры: 40-й, 50-й, 60-й. На 66-м км база дорожников, та самая «Батон-4».

В гараже у них видим стоящие грейдер и трактор «сотка», который как раз при нас несколько дней назад сломался и сильно нуждался в новой турбине. Встрече со столь серьезной техникой очень радуемся, но недолго. Потому что выясняется, что несмотря на наличие новой турбины «сотка» сломана до весны, а грейдер с утра не заводится – хоть тресни. Несколько смущенные трогаемся дальше. Как нам сказали, сложности скоро начнутся: с 72 до 52 км трассы (отсчет в обратную сторону) непролазные снега. Вскоре эти самые сложности предстали во всей красе.

Шедшие впереди два УАЗа казахов стали все чаще зарываться в снег, и я ушел помогать им откапываться. Вскоре дошли до такого места, где копать было совершенно бессмысленно: сугробы по колено-пояс на протяжении метров трехсот. А вот дальше возвышался перевал, на котором совершенно не было снега. Внутри затеплилась надежда, что после такого обильного орошения снег у природы окончательно закончился и дальше его просто-напросто не будет. Но надежда расстаяла после того, как казахи вернулись и сказали, что за перевалом все гораздо хуже. Они хотели возвращаться в Джазатор до лучших времен. Я сразу представил себе оформленное по всем правилам заявление об увольнении по причине бесконечного отсутствия на рабочем месте…

Видимо такая картина предстала не только передо мной. Мы всей командой начали копать отворот дороги в степь, по которой можно было бы хоть как то обойти этот заснеженный участок. Сделать это было непросто, потому что все обочины дороги были в сугробах с человеческий рост, собранные грейдерами за всю зиму. Однако через полчаса проход в степь был проторен, и мы готовились запустить туда джип, как на одном из последних капков лопаты из под земли откуда не возьмись вылез камень, который оказался частью окружающих скал. Все попытки вывернуть его ни к чему не привели и единственная машина, которая смогла просочиться через узкий тоннель — это Сузуки Джимни Ад-реналина. Джимни с грехом пополам проскочила эту засаду и тут же забурилась в степной снег. С помощью периодических откапываний еще через полчаса он прошел трехсотметровый сложный участок и теперь нужно было прокопать новый тоннель, чтобы вернуться на трассу. Поскольку опыт прокапывания тоннелей уже был, то на этот раз все было сделано быстрее. Но что дальше? С вершины перевала была видна долина реки Тархаты во всём её снежном великолепии. Копаться было бесполезно…

В голове опять всплыло заявление об увольнении, но эмоций оно вызвало уже поменьше. Захотелось вернуться к незаводящемуся грейдеру, потому что в гараже рядом с ним теплилась хоть какая то надежда.

Вот под такие грустные мысли на горизонте появился ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ ГРЕЙДЕР! … Нет, вы только представьте — ГРЕЙДЕР!!! Всеобщее ликование! Занавес!

… Конечно, это было еще не все. Грейдер шел впереди, но дорогу он не чистил, а прокладывал для Урала. Урал же зацепил нас всех «паровозиком» и следовал за грейдером. В один момент Урал застрял так основательно, что послали за грейдером. 22-ух тонный грейдер поехал на помощь и застрял уже сам. Финиш? Нет! Как известно, грейдер не вытащат даже три трактора, но там, где трактора бессильны, за дело берется человек. Несколько казахов лопатами и какими то специальными казахскими словами за час раскопали 22-хтонную махину и вскоре колонна двинулась дальше.

…Конечно, это тоже далеко не все, но думаю, что и так достаточно. 19 часов мы потратили на 140 км дороги до Кош-Агача и еще 2 часа до гостиницы в Акташе. В 5 утра последняя водка нашла свое применение и мы провалились в сон.

П.С.Сижу на работе, дописываю отчет. Вечер вторника. Доволен по уши. Мое недельное отсутствие на работе, кажется, сошло мне с рук. Подумаешь, отпуск неоплачиваемый. Зато есть что вспомнить!

***СОН (тот самый из домика дорожников).

Кое как заснув на полу домика дорожников, увидел я какого то мужчину на коне. По говору — казах. Зовут его Тохтамыс. Что то не поделил он с окружающими его родами кочевников, живущих на склонах Южного Алтая и теперь ведет он свой род в неведомые и необжитые до сих пор земли. Земли, которые сегодня называются плато Укок. Расположил он там свои зимовья, ведь снега там мало — выметает весь. А летом спускался в долину Джазатора и пас свои стада на пустынных землях этой красивой реки. Через Катунь от него коренные алтайцы, алтай-кижи. Через Южно-Чуйский хребет — казахи Чуйской степи. Никто лишний раз не лезет к соседям, все мирно. Не то, что на южном Алтае. Но горячая восточная кровь покоя не дает. Заручился поддержкой русов — тамошный томский губернатор выдал ему бумагу, где черным по белому написано, что с 1870 года и навсегда ему, Тохтамысу, и его потомкам принадлежат земли вечного Укока. И пошел зимой в алтайские земли. Прошел Катунь, вторгся в усть-канскую степь. Алтайцы расступаются, замыслили что то. В долине реки Теренг оставил свое войско и ушел маленьким отрядом в разведку… И так и не вернулся. Налетела буря, тропа оказалась непролазной, не видно вообще ничего… Когда все прояснилось, кинулось казахское воинство его искать, но так и не нашли ни его ни его попутчиков. Ушли ни с чем казахи обратно на Джазатор, Укок и Чад и остались там навеки.

И вот ходит сейчас старичок-казах по заснеженным алтайским полям и ищет дорогу обратно домой. А молодые ведьмы-алтайки кружат вокруг, мешают. Порой подсядет старичок каким путникам на коня или в машину, и плутают они, пока не обессилят. Не пускают их алтайские духи, защищают свои земли от противника.

…Проснулся я и понял вообще все! Ад-реналин подсадил себе старого путника — пурга началась, ночью провалился под лед. Только к утру добрел до лесничих, спасли они его, спутницу его и машину. Далее по его следам и мы поехали. Тут то нас духи в виде 4-х алтаек и догнали у таинственных домов с вбитыми подковами. Не хотели они пускать нас дальше, чтобы старичок с нами не уехал. Покамлали, вот фильтр и отказал, а когда мы его починили — поспешили алтайцы с возвращением, чтобы сказать нам будто дороги дальше нет, заметено все.

Осерчал тогда старик-Тохтамыс на нас и послал по своим родовым землям снег и буран. И застряли бы мы навечно, если бы не было с нами имама, мусульманина праведного.

…Непростые там земли…

8 января. Дом, милый дом!

Пацаны, Лёха и Ванька, вновь сгреблись пораньше, чтобы как только начнут пропускать через лавину, сразу же рвануть дальше. Мы не торопились. Спокойно собрались, пообщались с местными и к обеду выдвинулись с заимки.

К этому моменту уже как раз пробили туннель и понемногу пропускали машины.

Но работы дорожникам, конечно, было еще валом: снега сошло много.

Ч: Пузатёрки, со стороны Акташа, без посторонней помощи, не могли преодолеть тоннель в лавине. Мощный Урал затаскивал их на лавину, видно даже трос на снегу.

Т: Дальше ехали уже спокойно, без всяких происшествий и коллизий.

Т: По пути попалась еще одна лавина, поменьше, но ее уже успели расчистить.

Но по мере приближения к Чике-Таману становилось все холоднее и холоднее. Кузя тоже начал потихоньку подмерзать. Снятая до этого одежда потихоньку возвращалась на положенные ей места. Шапки, кофты, варежки – всего этого хотелось еще и побольше. Все время приходилось искать баланс между скоростью и выстужением. Любой подъем становился в радость, а спуски наоборот. Доехали до кафешки в Усть-Семе. Мороз давит уже под – 40. Машины на улице стоят все заклеенные скотчем, даже дорогие иномарки)) В кафешке оживление: народ греется. Поели и дальше в путь. Время уже позднее, но надо ехать, не оставаться же здесь зимовать. Столбик термометра так и не думает подыматься, наоборот, предательски ползет вниз. Остановились на какой-то заправке. Пока Вова прилег вздремнуть на полчасика, мы с Максом пошли внутрь погреться. Попутно провели тест-драйв кофейному аппарату. Единственным плюсом приготовляемой им бодяги было то, что она горячая)) Пока стояли внутри, народ подъезжал, заправлялся и ехал дальше в сторону Горного. Все-таки, -37 – это всего лишь -37, когда надо ехать. Вот и мы, пошли разбудили Вована и поехали дальше. Кузя уже превратился в большой бежевый холодильник, но ехал, а это было сейчас главное. Доехали до Бийска, стало чуть радостнее на душе. Но до Барнаула было еще ехать и ехать. И вот они, заветные огни Правобережного тракта. Вот они буквы «Барнаул», мост… Неужели мы вернулись?! Неужели сейчас будет тепло родного дома?! Меня завезли первого, домой я прибыл где-то в полвторого, если сейчас все верно помню. Радость была неописуемая. Все-таки так приятно возвращаться после длительного похода. Цивилизация, я тебя люблю. Хотя природу я тоже люблю. В общем, я люблю их обеих)))

А вечером следующего дня, мы с Максом раздавили так и не выпитую за время путешествия бутылку отличного коньяка, но это уже совсем другая история!

7 января. Человек предполагает, а духи Алтая располагают.

Т: Утром ребята уехали вперед нас, они хотели к вечеру быть в Барнауле. Но, как уже упоминалось выше, боги в этот раз никого не хотели просто так отпускать. А может они просто таким вот способом хотели дать понять, что не надо спешить, тем более в выходные дни.
А мы поехали чуть позже. Оставили Васе напоследок продуктов, сладостей, понимая, что нам они уже и не пригодятся, до дома-то чуть-чуть. Леха с Ванькой тоже рванули налегке.

На Кату-Ярык забрались спокойно, без проблем. Пока поднимались, времени сравнить ночные ощущения с дневными, хватило с лихвой. Все-таки, ночью потенциальный страх ощущается слабее)))

Ч: Буквально сто метров поднялись по Кату-Ярыку и увидели следы горе джиперов, ведущие к краю дороги. Если бы не большой валун, джип лежал бы на дне Чулышманской долины. Серёга, на красном Террано, не смог подняться с первого раза, задом начал спускаться… Камень уберёг бедолагу!

Лёха с Ваней, на вэдэшной пузатёрке, заехали без проблем. Первая пониженная, обороты средние, не до жопы, на больших оборотах может пробуксовка получиться, встанем а задом спускаться, можем на счастливый камень не попасть… Заехали без преключений, а жаль…

Т: Дорога до Балыктуюкуля была даже еще хуже, чем когда мы ехали сюда.

Ч: Пока мы лазили по долине, нападало много снега. Дорога не чищенная, колея узкая, Кузю бросает по дороге… жопа началась! Пару раз нас хорошо зарезало.

Ч: Зарезало на подъёме, по левому краю идёт глубокая колея, под снегом не видно. Спустились малость вниз, а из колеи выскочить не можем, пришлось пацанам копать…

Т: Дорога сливалась с сугробами, превращаясь в одно огромное снежное поле. От фар тоже не было никакого толку. Пару раз зарезались в сугроб, промазали мимо изгиба дороги, так что лопатами помахать еще пришлось)) Но так как скорость была невысокая, потому что не разгонишься, то и выкапывались быстро.

Ч: Мимо алтаец на Уазике проезжал, видел ведь, что мы улетели с дороги, проехал мимо, даже помощь не предложил…

Т: Так вот, с горем пополам, сквозь «молоко», доехали до Балыктуюкуля. От него уже была расчищенная дорога на Улаган, а после Улагана так просто автобан пошел. И вот, значит, подъезжаем мы к Улаганскому перевалу, а нам навстречу летит Субарик 22-й регион и фарами активно моргает. Мы останавливаемся, выходим, а там – мать честная! – Леха с Ванькой! «Что случилось?» «Да там, возле Красных ворот, лавина сошла, закрыла всю дорогу, еще и ручей завалила, так что он теперь снег напитывает, расчистят не раньше чем завтра! Вот поехали в Улаган еды купить и будем думать где перекантоваться», -отвечают они. Быстро устраиваем мозговой штурм на тему, как жить дальше. На ночлег решили остановиться вновь у Валентина, если свободно будет. И тут нам вновь повезло, места были, причем мы заселились, можно сказать в вип-домик: у него и убранство было хорошее, и печка в нем грела очень хорошо. Лавина нарушила не только наши планы, но и еще множества местных жителей, которые сейчас также были на заимке Валентина и искали способ попасть в Акташ. В итоге набралась зондер-команда ехать до лавины: Вова с Лехой разведать обстановку, а мужики, оставив свои машины, поехали на Кузе с намерением перейти лавину по снегу, где их должны были забрать с другой стороны лавины.

Ч: Мужики нацедили мне десятку бенза и мы поехали. Ни разу в жизни не видел на Алтае лавину «живьём». А погода между тем ухудшалась…

Ч: Осталось всего-то четыре километра до Акташа, чего ей спокойно не лежалось, лавине. Увиденное превзошло все мои ожидания… Была у меня надежда, на лебёдке лавину переползти, ага, размечтался.

Ч: Взобрался на лавину и взору моему открылось то место, откуда сорвалась лавина. Слева, красным, пометил русло реки, лавина его завалила. Вода какое-то время заполняла пространство перед лавиной, потом пошла под снег.
Снег в перемешку с землёй и камнями, армированный стволами елок. Ахтунг короче…

Ч: С той стороны баррикады пыхтел погрузчик, люди в сапогах сновали по затопленной дороге. Несколько машин с Акташа стояли в надежде, что к ночи расчистят проход.

Ч: Снег был плотным, как бетон. В нижней части лавина на метр пропиталась водой. Были трудности в работе погрузчика, снег плохо вытряхивался из ковша, а грузить помогали МЧС.
Для Кузи нужно было лишь зачистить заезд и съезд с лавины. Колёса можно не спускать, лавина выдержит, не провалится. Разведка была проведена, можно ехать отдыхать.

Т: Вернувшись, Леха с Вованом вынесли вердикт: расчистят где-то к обеду. Хотя можно было еще через нее на УАЗике перемахнуть, но делать это на ночь глядя не было никакого желания, тем более тогда бы вновь встала проблема, где ночевать. А пока сварили еды, накрыли стол и, поев, принялись смотреть разные фильмы про путешествия на ноутбуке. Так незаметно прошел вечер.

продолжение следует…

Данные экспедиции формата Off-Road. Кол-во мест сильно-сильно ограничено. Поэтому тем, кто желает поучавствовать, необходимо отписаться и дать нам знать.

Перевал Карагем & Софийские ледники
с 1 по 9 мая 2010

Долина Чулышмана
с 22 мая по 3 июня 2010

Телецкое озеро
с 6 по 18 июня 2010

Экспедиция по Сибири. Алтай-Тыва-Саяны

Плато Укок 2010
с 4 по 16 июля 2010

Рудник Кокколь – 2010
25 июля – 8 августа

Мультинские озёра. Экспедиция в августе

Цикл экспедиций “Исчезающее прошлое”

Цикл экспедиций “Пространство ГУЛАГа и Террора”

5 января. Дурная голова ногам покоя не дает)))

Наша лежанка под кедрачём. Ночью, скозь крону дерева, было видно звёзды. На землю постелили палату, карематы, половик, два небольших куска войлока под спины, спальники. У меня было два спальника: Алексика-тундра ( до – 20) и «нулевой». У Тоныча не помню… Макс в одном спальнике был, укрыли его одеялами…

Т: Проснулись, поели и часов в 10 выдвинулись к водопаду.

Ч: Выезд с острова. А представьте, как ночью мы искали дорогу, по которой никто не должен был ездить… Сегодня наша цель водопад Учар.

Т: В принципе, Уазик можно было подогнать и к самому началу тропы, но там был один совсем каменистый участок, проезд по которому мы так и не нашли. Поэтому оставили Кузю одного посреди поля.

Т: Начало было мажорное: все полны энтузиазма, снега вроде не очень много, тропу в принципе видно. Но чем дальше, тем становилось хуже.

Т: Макс попробовал было спуститься вниз к Чульче и идти руслом, но прошел немного: река оказалась лишь чуть-чуть замерзшая и с огромными камнями по берегу. Поэтому дальше шли уже вместе вдоль склона.

Т: Часто приходилось искать тропу или же просто тропить в снегу по самые яйцы, держа азимут «вооон на ту ёлку!» Но окружающая красота давила пессимизм на корню. Ну и Вова подогревал в нас интерес рассказами о том, какое же грандиозное зрелище нас ожидает впереди. Ради него мы спускались по веревке, проваливались в снег по пояс меж камней на последней миле… Зрелище и вправду оказалось грандиозным! Такого грандиозного кидалова не ожидал никто))) Водопада на предназначенном ему месте не оказалось! Ни воды, ни сосулек! Только огромные валуны! Как я понимаю, причина была в том, что Учар – каскадный водопад, поэтому когда уровень воды в реке стал понижаться, то она просто медленно просела меж камней и все.

Ч: Жопное место… Макс пытаеся по «стеночке» приблизиться к замёрзшему водопаду. На нашем пути было три небольших водопада, это один из них…
Там и летом очень опасное место…

Ч: Вертикальная стена. Это только начало жопного места…

Ч: Небольшой поворотик и тупик… Нет, это не мы тупили, тупик на тропе. Там надо было перепрыгнуть небольшой выступ. Обойти его было не реально, просто не было того места, по которому можно было идти…Макс так и сделал, он просто сиганул, как гордый горный…

Спрятал фотик за пазуху. Попробовал «пристреляться» для прыжка, жопа… При «старте» могла соскользнуть нога, тоже самое ожидало и при «посадке». Я не стал повторять «подвиг» Макса, очково было, да и пацанам потом меня тащить со сломаной шеей…

Достал верёвку, я знал про это ж… место и поэтому умышленно взял с собой верёвку. Наш конец привязали к одиноко растущему кусту, второй, Макс зафиксировал за камень. Хоть какая-то страховка. Точно не помню, но прыгнуть мне не удалось, получился размашистый шаг, это когда на шпагат садятся.

Ч: Спустились к водопаду. Жопа… Белым нарисовал, где нам предстояло идти. Там сплошная вертикалка, полочка под ноги широной со спичечный коробок.

Ч: Туда и подойти-то нельзя, мешал замёрзший водопад.

Ч: Пока я «ломал» голову над проблемой, Макс её решил за пять сек. Он сел на попа и съехал в низ по замёрзшему, вертикальному водопаду метров 8-9. По глубокому и твёрдому снегу поднялся на противоположном берегу. На фотке его видно, стоит и «лыбу» давит.

Ч: Мы с Тонычем зафиксировали верёвку, обратно нам надо будет как-то подниматься на тропу и последовали примеру Макса.

На фото, в верху виден поворот ручья, вот оттуда мы и катались. А с права, по отвесной стене мы должны были идти, только не знаю как…

Ч: За всё время нашего пути к водопаду, солнце ни разу не заглянуло в долину.

Ч: В далеке показалось оно самое, из-за чего мы шли. Осталось пройти ещё четверть от всего пути.

Ч: Ещё один ручей симпатичный ручей.

Ч: И снова жопа…

Ч: Я думаю слово жопа писать не надо, вы сами уже догадались? На самом деле таких участков было много. Но все их фотать и описывать… Макс с Тонычем весь путь шли первые и тропили мне дорогу. У меня сильно болело колено и я хромал.

Ч: Выходим на «финишную» прямую. Вид водопада нас не вдохновляет… А тут в очередной раз потерялась тропа в заснеженной целине… Макс пошёл в «лоб», «помидорами» снег мерить. Я точно помню, что тропа где-то спускалась лесом к берегу Чульчи. Мы с Тонычем не пошли за Максом, стали спускаться к Чульче.

Мля… это чтобы не писать -»супер жопа»! Весь берег усыпан валунами, не камешками… Тоныч шёл первый, там вода была у берега а у него обувь типа сапог, можно бродить по колено. Короче, Тоныч раза четыре между камней проваливался с головой, а верёвки нет… И под шапкой снега не видно, где они, эти пустоты. Минут через 20 такой «гребли» я не выдерживаю, вспоминаю мать и поднимаюсь на берег в «лоб» через заросли. Тоныч последовал за мной. Поднялись метров 10-15 и, о чудо, мы стояли на тропе!

Дальше дело техники… Минут через десять нас догнал Макс. Он поднялся берегом сильно высоко, понял, что ошибся. Пошёл низом к реке и увидел тропу с нашими следами.

Ч: Я слегка был в шоке… Летом он такой, такой… А зимой никакой! Может ближе к марту? Шинок тоже в марте-апреле очень привлекателен.

Т: Ну что же, природа вновь подшутила над нами. И с легким огорчением пошли назад. Идти по проторенной дороге было не в пример легче, поэтому спустилсь достаточно быстро.

Ч: Обратно шли при свете налобных фонариков. Вышли на поле, где оставили Кузю и тут я заметил следы от машины. У меня ёкнуло в груди. Блин, это наверно тот барыга алтаец, только местные могут хорошо знать дорогу. Мы сами ему сказали, что на водопад Учар идём. Вот где я сильно перепугался! Могли снарягу спереть, колёса снять… Ведь зачем-то же они поехали за нами!

Идём, светим фонариками, ещё следы. Блин, точно за нами приежали. Обнаружили следы от трёх машин… Я чуть ли не бегом искать Кузю. Следы какие-то интересные попадались: местами напоминали стандартного Уазика, а местами джиперские… Рассредоточились по полю, ищем Кузю. И конечно же, первым его нашёл я! Задний номерной знак блеснул отражалкой от фонарика. Обошёл кругом-следов человека нету. Странно… Проверил салон-всё на месте. Завёл, прогрел, поехали.

На поляне, перед «грибами», снова следы, теже, что мы видели у тропы. В свете фар, я распознал отчётливые следы «BG». На такой резине алтайцы не ездят…

Т: Эту ночь вновь провели на острове на том же месте. По приезду там нас встретила тлеющая коряга. Сегодня было холоднее чем вчера – с реки дул холодный ветер. Долго отогревались и сушились у костра, после похода в горы вся одежда вновь была мокрая. В этот вечер, чтобы защититься от ветра, спали уже в палатке, а Вова в машине.

Продолжение следует…

Отчет письменный лежит ЗДЕСЬ, а вот и видео

Таежный прорыв I

1 января 2010 г,  да здравстует НГ…

Вид на базу от бани с озера.

Вот и наступило 1 января…Тяжело отходил после аварии, но уже были улучшения. Вечером на грудь много не брали, да нас бы это и не взяло…Плотный завтрак и идём на экскурсию. Сколько раз проезжал мимо этого места ,пришло время познакомиться…

Та самая баня,на берегу озера, под снегом озеро не видно. В место воды таскали снег ведром, слегка продувается под напором ветра. Постройка видать свежая…

Национальная изба – очень тёплый вариант на зиму…

Шкура медведя .На втором этаже у Валентина, это хозяин заимки, есть небольшой музей. Много старых вещей, как совдеповской эпохи, так и дореволюцонных экземпляров. Рассказывал Валентин очень интересно…

Летом здесь очень хорошо! Валентин строит много беседок с каминами. Рядом озёра, можно рыбачить…
Тоныч примерил гомак.

Ещё один раритет – Буран, он такой древний, что может работать на ослиной моче и подсолнечном масле!

А он ещё и двигается!!! Поехали на озеро к бане.

На озере Макс поупражнялся на борде. Скорость не велика, но приятно.

Попили чаю, едем дальше. К нам в попутчики подсели Новосибирцы, до Улаганского перевала.

На перевале Макс залез на самое высокое дерево и по обычаю Алтайцев повязал свою ленточку.
Накатили по 100 гр за НГ, потом по 100 за дружбу городами, ещё по 100 за починку Кузи…
Едем на Улаган. Руки уже не так сильно трясутся в конвульсиях от страха на поворотах. Мы едем, а это главное!!!

В километре до Улагана увидели картину…Толи кого поймали, толи браконьеры…
В Улагане купили тосола, он у нас после падения сильно «испарялся». Погода не лётная – молоко, снег, туман, перемёты на дороге…короче-жопа!!!

Где-то перед Куту-Ярыком…Это какой-то злой рок на Буханки…Народ рассосался, бросили машину и ушли.

Перевал Кату-Ярык проезжали поздно вечером по темноте. Перед спуском почитали молитвы, кто какие знал и … ну не ночевать же нам в поле?!

Заночевали уже в низу, в домике. На печке горячий ужин, тепло, но спали в спальниках, к утру выстудило.

Продолжение следует!!!Ё