Вернувшись в Москву в октябре и побывав еще в Петербурге, я в конце года заболел тяжелым гриппозным воспалением легких, которое заставило меня выехать на весну в Италию и затем провести лето в нескольких курортах Германии. Только осенью 1913 г. я мог вернуться в Москву и возобновить обработку сибирских материалов. После экспертизы рудников в Калбинском хребте меня заинтересовал Алтай. Пока я жил в Томске, летняя поездка на Алтай была легка, но я не считал удобным начать исследование этой горной страны, так как изучением Алтайского округа царского кабинета с 1892 г. занималась специальная группа геологов во главе с профессором Иностранцевым, организованная кабинетом и выпустившая уже несколько томов отчетов по работам в Кузнецком бассейне и Салаире. Профессор Поленов, член этой группы, уже начал исследовать высокогорный Алтай и конкурировать с ним было бы неблаговидно.
Именно туда стартовала наша экспедиция в составе 5 человек: Олег, Женя, Паша, я и Игорь Sledge.
Это была первая экспедиция из цикла “Исчезающее прошлое”. И, уверен, далеко не последняя. С нами в команде так же было 2 МД (МД – металлодетектор), которые должны были помочь найти артефакты и определить место расположения самого улуса.
Это действительно сенсация – редкое геологическое образование совсем рядом, в Новокузнецком районе на стыке с Горной Шорией. Однако перспектива стать будущей алмазоносной провинцией воспринимается сибирскими “аборигенами” не совсем однозначно. Во-первых, сколько их там, кристаллов? Пара мелких сотен, а найдется ли больше – вопрос. Во-вторых, даже на дальнейшие поиски и исследования нет денег, не говоря уже, если все сложится, о разработке месторождения. Ну и вечные наши опасения, что опять будут рыть, прибыль пойдет в неизвестный карман, а нам останется очередная “кимберлитовая трубка”, как на фото в Якутии…
Предложение только для новокузнецких Мустаг’овцев. Есть возможность скататься на сутки в интересное место Горной Шории в поисках артефактов старины. Нужен полноприводный авто (наши пока заняты). Есть желающие? Бензин, естественно, в складчину. Остальное – обсудим.
Вот небольшой отрывок с учёным-генетиком Владимиром Павловичем Эфроимсоном 1908-1998:
Что сказать о трехлетнем прибывании в лагере? Оно было очень пёстрым. Иногда лишения были почти невыносимыми. Я скажу только о том, что в Горной Шории последние пять месяцев я проработал на общих работах. Это была чудовищная жизнь. Мы страшно голодали.
«Томское – с. Зенковского с/с. Прокопьевского р-на. Расположено на р. Чумыше. Один из старейших центров железоделательной промышленности Кузбасса. Здесь с 1771 по 1864 гг. работали чугунно-плавильный и железоделательный з-ды. В 1859 г. 2679 жит., 447 хоз.; в 1911 г. 1185 жит., 300 хоз. Церковно-приходская школа и церковь. В 1968 г. 131 жит., 43 хоз. Восьмилетняя школа, клуб, библиотека, медпункт, отделение связи, контора леспромхоза.(»От Абы до Яи»)
Сегодня это умирающее село.
Но когда-то здесь стоял первый в Кузбассе железоделательный завод.
«Томское – с. Зенковского с/с. Прокопьевского р-на. Расположено на р. Чумыше. Один из старейших центров железоделательной промышленности Кузбасса. Здесь с 1771 по 1864 гг. работали чугунно-плавильный и железоделательный з-ды. В 1859 г. 2679 жит., 447 хоз.; в 1911 г. 1185 жит., 300 хоз. Церковно-приходская школа и церковь. В 1968 г. 131 жит., 43 хоз. Восьмилетняя школа, клуб, библиотека, медпункт, отделение связи, контора леспромхоза. (»От Абы до Яи»)
Сегодня это умирающее село.
Но когда-то здесь стоял первый в Кузбассе железоделательный завод.
