Клуб экстремального отдыха "Мустаг"

Помните, самое главное: лагерь – отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно. Человеку – ни начальнику, ни арестанту не надо его видеть. Но уж если ты его видел – надо сказать правду, как бы она, ни была страшна.

Варлам Шаламов

Колыму часто сравнивают с Освенцимом, но без печей и газовых камер. Здесь убивало другое – мороз, голод и непосильный труд. В сталинские годы в колымских исправительно-трудовых лагерях отбывали свой срок миллионы заключенных. Мало кто из них дожил до освобождения. И уж совсем немногие – до наших дней. Один из немногих – житель Санкт-Петербурга, журналист Павел Калинкович Галицкий. 15 лет провел он на колымской каторге. Недавно Павлу Калинковичу исполнилось 100 лет.

Лагерная больница Севлага. 1943. Колыма

(далее…)

Репрессивная политика, проводимая Советским государством после окончания гражданской войны, наложила неизгладимый, трагический отпечаток на все последующее развитие многомиллионной, огромной страны. Так, она привела к созданию широко разветвленной, многомасштабной лагерной системы. Сегодня трудно сомневаться в том, что в существовании этой системы выявляются важнейшие механизмы того времени, характерные для еще не совсем далекого и нелегкого прошлого нашей истории, связанного с именем Сталина.

(далее…)

По сути дела это был лагерь уничтожения: неотвратимый силикоз убивал заключенных в течение короткого времени. Вместе с уголовниками и штрафниками, отбывающими большие сроки за особо тяжкие преступления, в особой зоне помещались политические заключенные. Эти люди были неповинны, и теперь они реабилитированы. Многие из них страдали за веру. Есть свидетельские показания, что среди заключенных в 30-е годы в лагере находились и священнослужители.

(далее…)