Укок – плато покоя. Июль 2009. Часть III

6:09 дп Наши экспедиции

Укок – плато покоя. Июль 2009. Часть I
Укок – плато покоя. Июль 2009. Часть II

День четвертый. г. Кызыл-Тас – кошара с дерьмом.

Утреннее пробуждение получилось освежающее, в выпавшей за ночь росе, и после раннего скоростного завтрака мы траверсом продолжили путь по хребту Карсулу на запад. Солнце вставало над горами и постепенно рассеивало туман, открывая взгляду то, что не увидели вечером.

Туман над рекой…

По дороге приметили одну большую птицу, одновременно очень похожую и не похожую на орла. Птица сидела на склоне горы и важно оглядывалась вокруг. При нашем приближении птичка поднялась на крыло, и стало видно, что это никакой не орел, а самый настоящий гриф, каких редко можно встретить. Он отлетел подальше от машины и продолжил себе оглядывать окрестности, а мы поехали дальше.

Проехав по хребту не слишком далеко, начали спускаться вниз по склону. Спуск по какой-то старой колее был довольно крут, часто посередине попадались большие камни и ямы, скрытые зарослями карликовой березки. Целью нашего спуска в долину был поиск знаменитой Бертекской писаницы – части скалы, на которой высечены рисунки и петроглифы людей раннего железного века. Она, по всем определениям, должна была находиться где-то здесь. Спустившись вниз в долину Калгуты, чуть выше ее впадения в Ак-Алаху, начали интенсивно осматриваться в поисках ускользающей от нас писаницы. Она могла быть где угодно – и на этой скале, и на следующей, и вообще на любой. Как же мы пожалели тогда, что с нами не было человека, который мог бы показать точное место, и что на Укоке, в принципе, нет ни одного указателя для местных достопримечательностей. Осматривание всех ближайших скал заняло бы целый день, а нам нужно было ехать дальше, поэтому, как ни было жалко, но поиски писаницы пришлось оставить на будущие времена.

Аленка

Перебродив без проблем Калгуты, мы выехали на берег Ак-Алахи. И вот тут самое время наступило чесать репку, потому что переправляться через нее, даже на первый взгляд, казалось очень проблематично.

Ак-Алаха

Ак-Алаха итак является довольно полноводной рекой, а тут, как раз из-за поздней весны, уровень воды только повышался. Но Вова все-таки решил не сдаваться, и, надев свои новые моднячие бродни на лямках, пошел меряться силами с рекой. Река оказалась сильнее, и, не дойдя даже до середины, его чуть не смыло нафиг.

По берегам Ак-Алахи цветут эдельвейсы…

В итоге, здравый смысл все же возобладал и, решив, что через реку переправляться не стоит, а назад уже не прорваться, нужно было искать какую-нибудь другую дорогу. В этом месте мнения народа кардинально разошлись. Челябинцы считали, что все же нужно поискать брод, наш же экипаж голосовал, что нужно ехать по плато вперед и искать дорогу. В итоге решили все же ехать вперед, но, немного поколесив по холмам, мы вдруг заметили, что ребят из Челябинска нигде нет. Связи у нас с ними не было и, решив, что они где-то отстали, мы иногда останавливались, ждали и высматривали джип позади. Но, не увидев ничего, кроме пустынных холмов, решили все же ехать вперед и в конце концов вышли на какую-то уазовскую колею, ведущую на восток. Колея привела нас к броду через реку Музды-Булак. Переехав через нее без особого труда, мы, каким-то чудесным образом, совершенно неожиданно выскочили на дорогу. И не простую дорогу, а самый настоящий хайвей Укока – первый и единственный, соединяющий заставу Аргамджи с Бертекской заставой.

Этот автобан привел экипаж Кузи, которому так не хватало приключений на все части тела, к границам заповедника. Граница представляла собой длинный ряд бетонных столбов с натянутой посередине проволокой. Деревянные столбики, когда-то видимо стоявшие меж бетонных, давно были спилены и тоже оставили напоминание о себе в виде аккуратных пенечков. Очень уж ценится дерево на Укоке, самый настоящий дефицит.

Но, как известно, в любом заборе могут быть дыры, а если через эту дыру еще и ведет чей-то след, то это становится уже вдвойне интересней. Сиганув через такую соблазнительную дырдочку в заборе, Кузя начал как можно быстрее набирать ход, с целью перевалить через холм и оказаться вне зоны видимости погранцов с Аргамджи. Для которых мы были видны как на ладони. (Если бы они, конечно, хоть изредка осматривали окрестности :)

Слава Богу, что у них в этот момент, вероятно, были совсем другие занятия, и за нами в погоню не выслали не то, что пограничный вертолет и пару машин с мигалками, а вообще никого не выслали.

Проехав мимо нескольких озер и парочки пустынных кошар, след, наконец, вывел нас в абсолютно потрясающее по своей красоте место – ущелье Кара-Чад.

Ущелье представляет собой неширокую долину между почти отвесных скал. По низу протекает река, вытекающая из ледникового озера в горах. Долина преграждается горами и представляет собой тупик. Те склоны ущелья, что поближе к горам, сложены из когда-то осыпавшегося курумника, в низине же местность болотистая и очень походит на тундру. То есть, это сплошные кочки, ковер мхов и лишайников, все покрыто зарослями карликовой березки, ивы и распускающимися цветами.

Стояла жара, в начале ущелья болото уже совсем просохло, и мы смогли проехать по нему до того места, где находилось средних размеров озерцо. После него начиналась трясина, и ехать дальше уже никак не было возможно. Поэтому было принято решение оставить Кузю, и стройными рядами и колоннами выдвигаться пешком в ущелье Кара-Чад.

Но, перед таким серьезным мероприятием, обязательно нужно было основательно подкрепится.

Пока мужчины едят… женщины стоят, молчат и фотографируют…)))

Подойдя к озеру, можно было заметить хариуса, плавающего прямо у самого берега на мелководье. При виде такой близкой добычи инстинкт охотника разгорается у всех. Хочется поймать рыбку, ну, хоть голыми руками, тем более, что ничего кроме, у нас и не было. Вова, в азарте погони за хариусом, убежал чуть ли не на середину озера.

Эх, а как же я тут очутился то …

Расстояние от места, куда мы направлялись, до Кузи было примерно километра три, но показалось, что все десять. Прыгать по кочкам и продираться через березку было довольно трудно. При каждом шаге ноги проваливались и утопали во мху по щиколотку. Было полное ощущение, что передвигаешься по гигантскому надувному матрасу. К тому же ногами нужно было перебирать довольно быстро, иначе в следах появлялась болотная вода.

Но виды, которые открывались вокруг, точно этого стоили. Высокие стены скал все были белого, либо ярко красного, цвета. Изумрудный ковер мха сочетался с разноцветными лишайниками, и все это – на фоне наступившего лета. Все цветы и кустарники, что росли в ущелье, стремились распуститься и расцвести именно в этот чудесный день. Ярко светило солнышко, где-то впереди шумел ручей, а с гор, сиявших на горизонте снежными пиками, прилетал освежающий ветерок. Именно в этом заповеднике, в таких диких и глухих местах, живут снежные барсы, и постоянно казалось, что они смотрят на нас откуда-то с высоты.

Ущелье Кара-Чад

Обратный вид из ущелья

Идя по долине и без конца фотографируя все вокруг, каждый шел в своем ритме. Вова ушагал вперед, оставив трех черепашек далеко позади, восхищаться природой и фотать цветочки. Когда черепашки подошли к тому месту, где протекал ручей, а ущелье поворачивало в горы, его уже не было видно.

Может подснежники?!

Цветуёчки

Чем ближе к воде, тем чаще между цветов стали появляться кустики золотого корня. А подойдя к ручью, можно было увидеть, что все его берега густо заросли золотым корнем и огоньками.

Золотой корень

Ручей шумел и пенился по камням, и как приятно было отдохнуть рядом и немного посидеть на камешке после пути. Его водой все никак нельзя было напиться – хотелось пить ее бесконечно, до того она была прохладной и вкусной.

Ручей

Не хотелось покидать это волшебное место, но Вова ушел вперед и его надо было догонять. Поэтому, немного восполнив силы, я стала карабкаться вверх по холму, а Толя и Сережа, решив никуда больше не идти, остались у ручья.

Перевалив через холмик, я увидела, что долина разделяется на две части, а ручей, протекающий посередине, состоит из двух, сливающихся вместе. И что впереди еще целая гряда холмов, где-то за которыми должно находится ледниковое озеро и горы. Силы еще оставалось вполне для того, чтобы идти и идти вперед. Но, со всей ясностью, встал вопрос – куда идти-то?

Не видя Вовы, и не зная в какую часть долины он направился, можно было очень легко с ним разминуться и шагать все дальше и дальше, пока окончательно не заблудишься. Такое супер-пупер приключение, как блуждание под вечер в одиночку в горах, показалось мне уж слишком экстремальным. Поэтому, немного постояв на распутье и подумав, я все же решила вернуться назад, и там подождать, пока он, наконец, вернется.

Когда я подошла к ручью, то оказалось, что Толя уже ушел один по долине обратно к Кузе. А мы с Серегой решили, что все-таки Вову надо дождаться именно здесь. И, сидя на большом камешке, ждали его больше часа, пока солнышко явственно не стало клонится к закату, а с гор не подуло ледяным ветром. Пока сидели, развлекали себя тем, что фотали все подряд.

Облако-черепаха

Просто сидеть и ждать уже не было сил, поэтому решили все же отправится обратно, по пути постоянно оборачивались и высматривали – не появилась ли на горизонте белая точка. Точки не было, идти обратно по тундре было еще тяжелее, чем туда, и неизвестность создавала в душе очень тревожное состояние. Шагая по пружинящему мху, обходя болотины и все время оглядываясь – вот так мы и шли, утешая себя надеждой, что все обойдется, что с Вовой мы просто разминулись, и что подойдя к Кузе, увидим, что он давно уже там. Чем дальше мы продвигались по долине, тем явственнее портилась погода. Откуда-то налетели черные тучи, и видно было, что на том месте, где мы были совсем недавно, уже бушует гроза, сверкают молнии и льет дождь, а возможно и снег. Находится в это время в горах было самое худшее, что можно себе представить.

Когда мы с Серегой из последних сил приковыляли наконец к Кузе, то увидели, что самые плохие ожидания подтвердились – Вовы там не было. Предположения, куда он мог деться, выдвигались самые разные – что Чулышман забрался высоко в горы, а оттуда удрал в Китай, а мы были лишь прикрытием. Что где-то там нашел легендарную Шамбалу, и ему теперь плевать вообще на весь мир, и на нас в частности. И наконец, что случилось что то серьезное, что он мог поломаться в горах и теперь лежит где-нибудь в расщелине. Решили, что если он не появится до утра, то нужно будет идти в горы его искать.

Вот так, не переставая задаваться вопросами, где же черти носят Вову, мы сидели в машине и, жуя колбаску и сырок, глядели в окно. Ситуация становилась уже не просто тревожной, а по настоящему серьезной, все ущелье заволокло серым, начинал накрапывать дождь и видно было, что гроза уже подбирается к нам. Повторяя про себя «Ну появляйся же наконец…», мы смотрели на долину и ждали появления вдалеке белой точки и хоть какого нибудь движения, когда Толя, смотревший вперед, вдруг воскликнул:

«Да вот же он, Чулышман!!!»
- Где??! – закричали мы с Серегой хором и обернулись.

И вправду, словно вдруг выросший из под земли, шатающийся и с абсолютно краснющими глазами? к машине подходил Вова. Подошел и в прямом смысле упал на сиденье. И первое, что он произнес, было «Как же хорошо, что вы здесь!»

-А где же мы еще могли бы быть!!!???

Оказалось, что все это время, пока мы ждали его из долины, он ходил далеко в горах и видел многие вершины, находящиеся уже в Китае. Что он прошел траверсом хребет составляющий одну из стен ущелья и вышел совсем в другой стороне. Что на высоте его пару раз серьезно накрывала горняшка, и было совсем плохо. И что такой красоты как там, высоко в горах, больше не встретить нигде.

Немного посидев, хлебнув пивка, он со словами «Надо мотать отсюда» полез за руль. Завел машину, и мы начали убегать от наступающей грозы. Операция «Мерседес уходит от погони» началась. Обратно по холмам вверх и вниз, до дороги, к которой подъехали уже почти в темноте. Где-то там же встретили бензовоз, ехавший с Бертекской заставы. Бензовоз остановился, из него вышел военный, проверил наши пропуска, расспросил кто мы и откуда едем, а затем отправился дальше.

Еще немного проехав по дороге, пересекли по нерастаявшему льду реку Музды–Булак в обратном направлении. И уже в полной темноте, достигнув Ак-Алахи, проехали ее по мосту, а затем долго еще петляли по какой-то колее в поисках места для ночлега. Голова у меня болела все сильнее с каждой минутой, пока я не провалилась в сон минут на десять, пятнадцать. А проснулась оттого, что мы, наконец-то, остановились у каких-то кошар. Гроза нас все-таки догнала, ветер и дождь был просто сбивающий с ног, и ставить палатку было нереально. Оставалось, лишь как вариант, разбить палатку внутри одной из кошар, но – О, ужас!!!

Как стало заметно в свете фонарей, они все внутри были заполнены сухими коровьими лепешками. Но, ничего другого просто не оставалось, поэтому ребята, вооружившись лопатами, пошли разгребать дерьмецо. Когда немного покидали его лопатами и улеглась пыль, то смогли установить внутри кошары палатку. Усталость в общем-то была такой сильной, что было даже уже плевать и на дерьмо, на пыль и на ужасный запах, лишь бы поскорее добраться до спальника и провалиться в сон. Эта ночевка была, пожалуй, самой экстремальной из всех проведенных на Укоке :)

День пятый. Кошара – берег Ак-Алахи.

Утро наступило жаркое, солнечное и не оставившее и следа от вчерашнего дождя. В это утро Вова решил немного порадовать своих «туриков» и устроить им кашно-молочный день. Сам постарался и сварил полный котел рисовой каши со сгущенкой. Мнение туриков, не слишком обрадовавшихся подобной диете, в общем-то мало бралось в расчет.

- Так надо! – сказал Вова.
- РационЪ, понимаешь.

И на этом весь диалог власти с народом был окончен.
О, это волшебное слово рацион!!! Что составляет его сущность, так и осталось для меня загадкой, но, благодаря ему, например, к концу похода я уже твердо знала тысячу и один способ приготовления картошки в полевых условиях, и почти успела ее возненавидеть.

- Для нас ведь главное что? – спросил Вова.
- ДИ-СЦИ-ПЛИ-НА!!! – ответили послушные турики, и целый день трескали рисовую кашу, запивая ее молоком. А в глубине души, мечтая о целой банке тушенки, съеденной где-нибудь подальше и в одиночестве.

В этот день планировалось найти брод через Ак-Алаху, переправится через нее и проехать дальше в ущелье Кара-Булак. А там уже посмотреть, можно ли проехать на Кузе или стоит идти пешком.

От кошары поехали дальше по течению Ак-Алахи. В том месте, где в нее впадает Калгуты, на противоположном берегу увидели какую-то конную группу, но останавливаться не стали, а пересекли реку Кальджин и колесили до устьев рек Аккол и Кара-Булак.

Прозрачный Кальджин впадает в белую Ак-Алаху

В этом месте в долине Ак-Алахи между скал постоянно попадается множество курганов, какие-то древние развалины, кладбища и огромные камни. Проезжая мимо, просто дух захватывало от всех этих древностей, хотелось, конечно же, остановится и осмотреть все поподробнее.

По пути спугнули с холмов какого-то рыжего зверя похожего на лису. Но, увидев его поближе, можно было увидеть, что это совсем не лиса, а скорее волк. Красный волк – чрезвычайно редкий зверь, занесенный в красную книгу. Когда то он совсем было исчез на Укоке, а теперь вот вернулся значит.

Наконец остановились, и в том месте, где Ак-Алаха разделяется на несколько рукавов, стали искать какой-нибудь брод. Но уровень воды был настолько высок, что проехать даже с риском было нереально.

Ак-Алаха

Берега

Сверху

Пришлось оставить все мечты о посещении урочища Кара-Булак, и, ориентируясь по карте, выходить на дорогу, ведущую куда-то вдоль Ак-Алахи. Как оказалось, эта дорога сейчас существует только лишь на старых картах 80-х годов. На самом деле ее уже давно засыпало щебнем, размыло рекой, и ведет она в никуда. На Укоке вообще очень часто так случается, что дороги, обозначенные на картах, только там же и существуют, и что появились новые – картам совсем не известные.

Подъехав вплотную к живописным скальникам, решили, что раз дороги нет, в этот день никуда больше не отправляться, а остаться здесь, и устроить дневку.

Наконец-то дневка – можно прогуляться по окрестным скалам, искупаться в Ак-Алахе (для смелых :) или вообще, просто валяться на солнышке или в палатке и ничего не делать.

Толя торжествует…

Все просто падают ниц перед Толей

Я тут мимо пробегал, дай думаю помогу…

Ремонтик

Секретное совещание в ставке главнокомандующего. Женщины туда не допускаются, поэтому снимать приходилось украдкой и с риском для жизни.

После обеда было решено навестить древние курганы, находящиеся рядом. Курганы были давно уже раскопаны, и от них остались только выложенные каменные круги. И большие поставленные вертикально камни.

Оленный камень

Древний могильник

Наступивший вечер принес свои сюрпризы. После обеда, во время мойки посуды, что-то вдруг булькнуло и упало прямо в реку. Подумав, что это камешек, я не придала этому особого значения и лишь уже в сумерках обнаружила, что это был ножик. Мой нож выпал из кармана и лежал теперь где-то на дне реки. Конечно же, я сразу побежала к этому месту и стала искать его. Прошарив берег, и не найдя, попросила Сережу мне помочь. Он также опустил руку в воду и долго искал его, но, к сожалению, тоже не смог найти.

Ах, Ак-Алаха… Цвет ее волн настолько белый и мутный, что не видно даже собственную ладонь, опущенную в воду. Где уж тут было разглядеть нож, лежащий где-то совсем близко, всего в паре десятков сантиметров от меня. Да еще и в наступающих сумерках.

Ножик был очень симпатичный, и расставаться с ним в середине похода мне совсем не хотелось. Но, раз уж так случилось, то ничего не поделаешь.

Совсем загрустив, я принялась готовить ужин, не переставая думать о том, почему же не проверила карманы.

Алтай… На его просторах, там, где тебя окружают сплошные древности, поневоле в душе начинает просыпаться нечто таинственное и языческое.

Наступил вечер, синий и темно-лиловый, весь пропахший степными травами. После ужина пришло время идти к реке мыть посуду. И тут что-то вдруг произошло, куда-то совсем испарилась логика, и на ее место пришла интуиция. Взяв посуду, я зачем-то прихватила с собой еще и большой кусок хлеба. И, подойдя к реке, обратилась к ней с такими словами:

- «Ну зачем тебе мой нож, верни его пожалуйста, возьми лучше хлеба…»

После этого раскрошила горбушку в воду, и, сунув руку наугад, в почти полной темноте вытащила нож. Радости моей не было предела, и, сказав спасибо Ак-Алахе, я почти вприпрыжку побежала обратно в лагерь. Случайность? Кто знает, может быть и случайность, а может быть и нет…

А затем был долгий вечер, и костерок у скалы, и ночь, вся наполненная звуками. Настроение было замечательное, и долго не хотелось засыпать, а просто сидеть под этими звездами, слушать кузнечиков и чувствовать себя затерянным в такой далекой далекой глуши, вдали от людей и от всего мира…

продолжение следует…

Leave a Comment

Your comment

You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.